Глава 10. Жизнь христианской первообщины
Иерусалимская церковь представляла маленькую галилейскую колонию. Забыты галилейские самоотверженные женщины, до конца остававшиеся преданными Иисусу, сошли со сцены его друзья в Иерусалиме и окрестностях, такие, как Лазарь, Марфа и Мария из Вифании, Иосиф Аримафейский, Никодим. Одна лишь кучка галилеян, сгруппировавшаяся около двенадцати апостолов, оставалась тесно сплоченной и активной.
Последователи Иисуса составляли маленькую, совершенно обособленную общину, жившую своей жизнью. Их было в Иерусалиме около ста двадцати человек. Вскоре в этой первоначальной церкви установились известные правила, сообщившие ей некоторое сходство с монашеской жизнью, которая впоследствии проникла в христианство
Первые христиане жили в сообществе, где никто не владел личной собственностью (Деян.2:42–47; 4:32–37; 5:1–11; 6:1). Становясь учеником Иисуса, всякий продавал свое имение и приносил его в дар общине. Затем старшины общины распределяли общее имущество между всеми, каждому по его поребностям. Жили все они в одном квартале (Деян.2:44,46,47), пищу вкушали все вместе, продолжая придавать этой трапезе мистическое значение, преподанное Иисусом (Деян.2:46; 20:7,11). Долгие часы они проводили в молитвах.
У Иисуса очень заметна склонность к учению эбионизма, т. е. абсолютной бедности. Духу его проповеди вполне соответствует отречение от земных благ и милостыня, доведенная до полной раздачи всего своего состояния. Вера в скорый конец мира порождала отвращение к земным благам и стремление жить сообща. Образец такой жизни уже дали ессеи.
Первые последователи Иисуса считались очень ревностными и набожными, они соблюдали в точности все иудейские обряды, молились в положенные часы и исполняли все предписания еврейского закона (Деян.3:1). Ото всех прочих евреев они отличались лишь тем, что верили в пришествие Мессии как в совершившееся. Секта вызывала мало толков и не нарушала общего спокойствия, так как пребывала в неизвестности.
В маленькой общине неоспоримым авторитетом пользовались избранные Иисусом апостолы, которых считали получившими от него особые полномочия для благовестия миру о Царствии Божием. Иерусалим служил их постоянным местопребыванием; почти вплоть до 60-го года апостолы покидали святой город только для временных миссионерских поездок. Вот почему большинство из них осталось в неизвестности; очень немногим выпала видная роль. Апостолы составляли нечто вроде священной коллегии (Гал.1:17–19), предназначенной главным образом, для того, чтобы блюсти традиции и представлять консервативный элемент. Но, в конце концов, их освободили от всяких активных обязанностей, так что им оставалось только проповедовать и молиться (Деян.6:4). За пределами Иерусалима их имена были почти неизвестны, и к 70–80 годам в списках, куда заносились эти двенадцать первоначальных избранников, не встречалось разногласий только относительно главных имен (Мф.10:2–4; Мк.3:16–19; Лк.6:14–16; Деян.1:13).
Петру принадлежало некоторое первенство над другими апостолами, в основном, за его рвение и энергичную деятельность (Деян.1:15; 2:14,37; Гал.1:18; 2:8). В эти первые годы Петр почти не разлучается с Иоанном, сыном Заведеевым. «Братья Господни» часто появляются наряду с «апостолами», хотя между теми и другими есть разница (Деян.1:14; Гал.1:19; 1 Кор.9:5). Тем не менее, авторитет первых по меньшей мере равнялся авторитету апостолов. В нарождающейся церкви эти две группы составляли род знати, права которой основывались единственно на большей или меньшей близости членов ее к учителю. Это были те самые люди, которых Павел называет «столпами» Иерусалимской церкви (Гал.2:9).
Несмотря на свое очень своеобразное толкование Писания, ученики Христа были в первую очередь, иудеями. Их движение было иудейским, и нацелено оно было в те первые годы после распятия Иисуса исключительно на иудейскую аудиторию. У них не было никакого стремления оставить священный город или порвать с иудейским культом, несмотря на все гонения, которым они подвергались со стороны религиозных властей. Главные вожди движения – апостолы Петр и Иоанн и брат Иисуса Иаков – сохраняли верность иудейским обычаям и Закону Моисея до самого конца. Под их руководством Иерусалимская Церковь стала считаться «Матерью церквей». Неважно, насколько далеко и широко распространилось движение, сколько других церквей было основано в других городах, Филиппах, Коринфе и даже Риме, неважно, сколько новообращенных, иудеев и язычников, привлекло движение – каждая община, каждый новообращенный и каждый миссионер подпадал под авторитет «Матери церквей» в Иерусалиме до тех пор, пока она не сгорела дотла.