Доказать слова Иоанникия отец Трофим не смог. Один из его свидетелей дал показания, согласные с архиереем, а другой – «протопоп Малявка, хотя при том разговоре был, от недостатка в слухе говоренных речей понять не мог», и священника осудили.
Поражают миссионерские труды отца Трофима Куцинского («присоединил к православию до 200 000 мужеского пола душ и 350 церквей устроил») и жесткость Святейшего Синода: «Лишить священства вовсе и представить рассмотрению Гражданского Правительства для определения куда годным явиться». Иными словами, бывшего священника могли, наказав кнутом или батогами, отправить в рудники, вечные работы в Сибирь или в солдаты. Только благодаря «немилостивому» Императору Павлу I с отца Куцинского не был снят сан, и через полтора года он был освобожден из заключения в монастыре. Содержание в монастырских тюрьмах было порой страшнее, чем в казенных.
Интересно и другое наказание от Святейшего Синода – определение «к беднейшему приходу» – то есть к голоду вместе с семьей («отчего [Куцинский] принужден был скитаться по различным местам <…> и дневного пропитания с семейством иметь не мог»).
После прощения отца Трофима Святейший Синод, по всей видимости, не осмелился ослушаться Императора, и наперсный крест, украшенный брильянтами, вернул. Но переписка Синода и отца Куцинского, продолжавшего везде искать справедливость, на этом не завершилась. В конце концов, отец Трофим попросился домой «в город Яссы навсегда», а Синод был рад избавиться от назойливого жалобщика. Так, в 1805 году был издан следующий Указ:
«Указ Его Императорского Величества Самодержца Всероссийского из Святейшего Правительствующего Синода Синодальному Члену, армии и флота обер-священнику, протоиерею и кавалеру Павлу Озерецковскому минувшего Мая 8 дня Святейшему Правительствующему Синоду доношением от Вас предоставлено об увольнении находящегося при Олонецком Мушкетерском полке протопопа Трофима Куцинского по прошению его с семейством своим в прежнее Отечество его в город Яссы навсегда с произведением ему и Всемилостивейше пожалованной пенсии по 300 рублей в год, которая в 1801 году была ему ассигнована чрез Генерального Российского в Яссах консула, вследствие чего Святейшим Синодом определено было в рассуждении того, что он, Куцинский, был помещаем оным по сим Высочайшего повеления состоящим 1802 года Сентября в 4 день на подносимым от Комиссии по пересмотру прежних дел уголовных списке к разным местам, не только нигде по непостоянству мыслей своих не утвердил пребывания своего, но отрекаясь еще от оных под различными предлогами, наносит начальству в рассмотрении просьб его излишнее затруднение [выделено нами. – Авторы], доложить об оном Его Императорскому Величеству предоставить Синодальному Господину Обер-прокурору статс-секретарю действительному камергеру и кавалеру князю Александру Николаевичу Голицыну; который минувшего Июня 14 дня объявил, что Его Императорское Величество согласно с представлением Святейшего Синода изъявил Высочайшее свое соизволение на увольнение его, Куцинского, за границу в город Яссы с оставлением при нем и пожалованного по 300 рублей пенсиона».