Огромным усилием воли заставила себя повернуться на бок и перевалиться через край раскладушки на пол. Пробовала подняться на ноги, – ничего не получалось. И тогда не помню, как я очутилась на четвереньках. И очень медленно, то и дело, натыкаясь на какие-нибудь вещи, поползла на кухню.
На кухне водопроводный кран для моего положения и состояния располагался высоковато. Испытывая тошнотворное головокружение и ужасную ломоту в голове, перебирая по стене руками, я начала медленно подниматься. Достигнув уровня раковины, повисла на ней всем телом и открыла кран. Страждущие губы долго и жадно ловили струйку ржавой и пахучей воды. Боль притупилась, и обратный путь совершила уже на ногах, но они едва удерживали набрякшее тело, согнутое почти пополам.
Как далеко постель! Быстрей бы уже лечь!
Наконец я дотащилась до раскладушки и кое-как взгромоздилась на неё.
Где-то вдали забил колокол. Гулко и надтреснуто. Его звон болезненно отзывался в голове.
Странно, не знала, что здесь есть церковь.
Гул приближался. Бум-м-м! Бум-м-м! Резкие и беспощадные удары большого медного колокола раздавались уже прямо за моим окном.
Но около дома нет церкви!
«Ну, она, наверное, где-нибудь между домами, и я не видела её, – пыталась успокоить сама себя. – Этого не может быть!»
В голове снова все замутилось, и мрак забытья поглотил меня.
Когда очнулась, в комнате сгустились тени. Спать не хотелось. Я включила стоявшую на полу рядом с раскладушкой лампу, взяла лежавшую неподалёку книгу, которую начала читать несколько дней назад, моего любимого Достоевского со своим «Преступление и наказание». Открыла его и перенеслась в туманный Петербург.
Правда, ненадолго… Хлёсткая головная боль и нестерпимый жар в теле, несмотря на моё сопротивление, скоро вырвали меня из мира книги. Я выключила свет, ставший уже раздражать мои воспалённые глаза, и откинулась на подушку. Мысли словно только этого и ждали. Они набросились на меня, не давая опомниться.
Зачем я в этом мире?
Каково моё предназначение?
Как узнать себя?
Что ждёт меня в будущем?