Так завязалось наше общение. Он работал на стройке, осуществляемой турецкой фирмой, инженером по крыше. Там зарабатывали деньги. Стройка находилась недалеко от общежития. Они строили гостиницу. Я всё чаще приходила к нему на съёмную квартиру, которая располагалась в центре города, в трёх остановках от университетского общежития. И через некоторое время и вовсе переехала к нему…»
Вечерний страж
Несмотря на то, что квартира располагалась на седьмом этаже, она была мрачноватая и угрюмая. И находиться в ней одной было неуютно даже днём. А Кате часто приходилось ждать прихода друга до двенадцати и порой до часа ночи.
По мере приближения сумерек квартира начинала наполняться странными паутинообразными нитями, расходившимися во все стороны. Эти нити постепенно расширялись и уплотнялись. Они разбухали до такой степени, что заполняли собой всё пространство квартиры. И Катя уже не ходила, а буквально продиралась сквозь них.
И как только начинало смеркаться, она включала свет везде: в прихожей, на кухне, в одной из комнат и даже в ванне и туалете. Свет защищал её. Он не давал «неорганическим» существам материализовываться.
Оставались ещё две, неосвещённые комнаты, и когда девушка проходила мимо них, то испытывала непреодолимое чувство, что стоит ей немного замешкать около них, как её тут же поглотит тьма.
«…Мне ещё повезло, за тот период времени, какой мы жили в квартире, ни разу не отключали свет.
Позже перегорела лампочка в прихожей. А прихожая была связующим центром квартиры. В неё выходили все три комнаты, кухня, санузел. И, чтобы хоть как-нибудь размыть нахлынувшую в неё темноту, включала свет в тех двух комнатах.
После одиннадцати часов вечера я прекращала всякое хождение по квартире. Забиралась в кресло или на диван в большой комнате, включала музыку, чтобы не давила тишина, и учила уроки или, говоря точнее, пыталась что-либо учить.
Иногда мой страх перед обитателями тьмы доходил до такой степени, что, кроме всего прочего, включала телевизор, надеясь, что это поможет остановить неудержимо нараставшую панику.