Так мы стали ужинать вместе, конечно, не каждый день, а как только у меня снова появлялось что поесть. Нам хватало на двоих. Накануне я сообщала ему, когда у меня следующий рейс, и на ужин он приходил сам. Я даже не знала, где его комната.
Мне нравилась его компания, она скрашивала вечера между рейсами в пустом блоке.
Мы болтали о разном, и рядом с ним я чувствовала себя свободно. Это продолжалось до тех пор, пока вдруг однажды он не спросил:
– Катя, ты меня кормишь почти каждый день, а, скажи, я тебе нужен… вообще зачем?
Тут бы мне подумать, включить разум и проявить любовь к людям, но, похоже, эти функции в то время у меня не работали.
– Ты мне нужен, чтобы съедать мясо, я же его не ем, – совершенно не желая его обидеть, напрямую, без всяких обиняков, сказала я.
А то, что мне с ним весело и приятно проводить вечернее время, что он единственный, с кем разговариваю в общежитии, не сказала ни слова…
Он доел котлеты, аромат которых разошёлся по всей комнате, и твердо сказал:
– Если я тебе нужен только за этим, то я ухожу. Спасибо за всё…
В тот момент я даже не успела сообразить, что теряю хорошего друга и забавного собеседника. Больше он не приходил. И теперь приходилось скармливать котлеты местным кошкам, жившим на первом этаже общежития.
Пользуясь случаем, приношу извинения этому человеку и говорю спасибо за прекрасное время, которое мы проводили вместе. Без общения с ним мне было бы жутко скучно…»
Возможно, на поведение Кати влияло место ее проживания во время работы бортпроводницей. И в следующем рассказе вам откроется такая страница Катиной истории, что, надеюсь, вы простите ее за такое вызывающее поведение в самолетных делах.
Зверь, утомлённый буйством
Катя жила в тесной, давно не знавшей ремонта, комнатушке. Её комната-двушка, предназначенная для проживания двух студентов, входила в четырёхкомнатный блок, где располагалась ещё одна такая же девушка и две комнаты, рассчитанные на четверых.
В блоке, кроме неё, на лето оставались ещё двое – студент и студентка. Они работали проводниками на железной дороге. И Катя их почти не видела, они постоянно находились в рейсах, и поэтому в блоке хозяйничала она одна.