И я пригласила бы тех моих Учителей, с которыми никогда не встречалась в этой жизни. Но я читала их книги, слушала их музыку, через их картины их глазами смотрела на мир. Среди них есть те, которые заставили вздрогнуть и восхититься лишь раз, и есть те – драгоценнейшие – которые сопровождают по жизни каждую минуту, чье мировосприятие стало частью моего.
И еще я хочу видеть за моим праздничным столом тех высоких Учителей, кто приходил ко мне во снах и медитациях, кто учил меня шепотом и криком, коротким словом и глубоким прозрением. Как же я хочу увидеть и услышать их – увидеть глазами и услышать ушами, потому что, пока я тут, мне мало только внутреннего зрения и слуха.
И вот представляю, что все они собрались и теперь знакомятся…
– Позвольте, представить вам, дорогие, моего папу и мою маму. Родные души – они так чудесно играли свои роли в моей нынешней жизни…
– А ты, любимый, познакомься с моими любимыми…
– Мой друг и Учитель, хочу представить Вас моему Учителю…
И все громче гул речей и смех радости, восклицания, песни. Над нами нездешнее небо, и в каждом сердце торжествует Любовь…
Вот такая чудесная, жгуче-сентиментальная картинка. Как неловко от нее нашим прагматическим культурным оболочкам – как все это раздражает, возмущает! Даже как-то саднит от досады. Что тут за сладкая патока, что за претенциозная высокопарность?!
…Только маленькая душа сидит в своем детском уголочке, сочувственно улыбается нашей заскорузлой взрослости, наслаждается встречей и, улыбаясь, тихонечко плачет.
Предисловие-Размышление
Как-то слышала от одного рава замечательное объяснение смысла кашрута. Все множество сложностей и ограничений по части еды Всевышний заповедовал евреям, чтобы отделить их от других людей и не дать соединиться с ними в застольном веселии. Совместное поедание пищи сближает, и есть опасность для еврея во время такого удовольствия потерять себя, забыть о своем непрерывном служении.