Лилиана ахнула от неожиданности и кинулась к Шону, заслонив его от разъяренного взгляда отца. Отец сидел верхом на коне, как и гвардейцы. Она узнала Кристофера и Джорафа, которые время от времени охраняли ее покои. Остальных она помнила смутно. Король Дамиан посмотрел на Шона, спрыгнул с коня Юриана, любимца принцессы. Лилиана часто угощала его яблоками в конюшне. Пару раз она даже прокатилась на нем верхом. Но сейчас было не до коня. Что теперь будет? Дамиан буравил взглядом Шона, словно мысленно сдирал с него кожу, и взгляд полон такой ненависти, что Лилиана поежилась. Он посмотрел на дочь, и она сразу поняла, что теперь он не позволит ей выйти даже из собственной комнаты.
Юриан фыркнул. Принцесса хотела погладить молочного цвета гриву коня, но увидела, как у отца в руке блеснул кинжал, и он медленно направляется к ним.
– Отец, послушай, – король не сводил глаз с конюха, осмотрел его с ног до головы, – он спас мне жизнь, – взгляд отца не смягчился. – Слышишь меня? Это все сон! Сон! – наконец король оторвал лютый взгляд от лица парня и посмотрел на свою дочь, словно увидел ее впервые. Дамиан остановился напротив дочери.
– О чем ты говоришь, Лилиана? – Карие глаза снова потемнели, и Лилиане даже показалось, что вокруг них появилась паутина темных вен. Она зажмурилась, открыла глаза, и все было как раньше: отец взирал с ненавистью, во взгляде читался бескомпромиссный приговор Шону.
– О том, отец! Верь мне! Я уснула в своих покоях, мне снился вот этот, – указала пальцем в сторону водопада, – водопад, а когда открыла глаза, ноги сами меня туда вели на глубину, – принцесса говорила с надрывом, словно вот-вот разрыдается. Шон обнял ее за плечи, на что король уставился таким взглядом, словно он мысленно отрубал ему пальцы. Шон тут же убрал руки. – А вот он спас меня. Достал из воды, когда я тонула.
Король несколько минут обдумывал сказанное дочерью, взвешивал, сопоставлял, а потом обратился к Шону.
– Представьтесь, молодой человек.
– Шон Уэсли, придворный конюх Его Величества короля Равиля.