Детский организм подвергся тяжёлым испытаниям – туберкулёз и ревматизм казались предвестниками незавидной жизни. Но в 1965 году Вадим принял решение, переломивший его судьбу: он пришёл на тренировку по самбо. Там он обрёл телесную крепость. Однако истинное преображение началось в 1968 году, когда судьба свела его с легендарным Анатолием Аркадьевичем Харлампиевым – создателем советской борьбы самбо, единственным из европейцев, удостоенным восьмого дана в дзюдо.
Великий Мастер стал для Вадима не просто тренером, но духовным отцом, восполнив раннюю потерю родного отца. На протяжении одиннадцати лет Харлампиев влиял на мировоззрение юноши, направляя его мысль в сторону глубочайших истин.
Именно Анатолий Аркадьевич подсказал ученику, что все системы боя имеют один-единственный источник, и этот источник – древняя Индия. Вадим Джамшидович принял этот вызов со всей серьёзностью. Он специально изучил санскрит, чтобы читать первоисточники – древние трактаты по йоге и другим дисциплинам. Годами он распутывал сложный клубок знаний, проверяя каждую технику в боевой практике, синтезируя древнюю философию и боевое мастерство в единую живую систему.
Так возродилась Система Боевой Йоги – не спортивная секция и не набор приёмов, а целостный путь трансформации человека через осознанное движение, управление дыханием и внутреннее развитие. Вадим Джамшидович часто повторяет: «У йоги множество аспектов, в том числе и боевые. В древней Индии её практиковали не только брахманы, но и кшатрии – каста воинов». И он возродил эту забытую традицию на русской земле.
Его ответ на вечный вопрос о совместимости боевой практики с принципом ахимсы (ненанесения вреда) стал для меня откровением: «Представьте, вы идёте по улице и видите, как взрослый бьёт беззащитного ребёнка. Как в этом случае практиковать ахимсу?» Это не оправдание насилию – это понимание того, что истинная праведность требует смелости и силы защищать слабых.