В «Кодзики» говорится о бесчисленных поколениях ками, которые представляли собой промежуточный этап между первыми богами и людьми. Основная особенность ками, как и всей японской мифологии, в том, что они создатели не людей в целом, а именно японцев, то есть национальные божества. Некоторые из них управляли племенами и считались главными удзи-гами в определенных регионах. После образования государства Ямато и учреждения в VII веке управления по делам богов верховной богиней архипелага стала богиня солнца Аматэрасу. [2]
В отличие от других классических мировых религий в синтоизме нет деления на добро и зло. Вместо этого японцы разделяли мысли и действия на чистые и нечистые. Отличается и определения понятия греха: в синтоизме он не только личный, но и всеобщий. Нечистые помыслы, а значит грех, вредят не только человеку, совершающему зло, но и обществу. Ответственность за грех не всегда всецело ложилась на плечи виновного, но порой разделялась на людей, которые находились рядом, так как причина зла заключалась не в человеке, а в среде, подтолкнувшей его к преступлению17.
Французский социолог Роберт Герц18 отмечал в исследованиях, что в тех культурах, где этическое понятие зла и материальный физический поступок человека не имеют четкого разграничения, человек не остается безнаказанным, а порицаем обществом либо испытывает угрызения совести. Главное для японца – исправление нарушенного порядка, а не постоянное покаяние без фактического действия. Отсюда порой возникает недопонимание между европейским и японским обществом. Самый страшный грех для японца – нарушение мирового порядка, цуми.
Одно из главных понятий для японца – очищение после взаимодействия со скверной (или грехом). Причем очищение через молитвы должны пройти все участники «нечистых» деяний, так как, игнорируя состояние, в котором совершен грех, окружение становится пособником в совершении злодеяния.