– Большинство сидящих в таком доме просто одержимы злыми духами. Но и среди них иногда встречаются жители Кладбища. Иногда сюда отправляют на смерть в виде наказания. Посмотри.
Огромное ярко-зеленое существо горько стонало и плакало. Скелеты, пища и поскуливая, облепили его со всех сторон.
– В нем еще есть энергия, есть жизнь, и его страдания невозможно описать. Он будет умирать постепенно, теряя разум, чувства, воспоминания, пока не станет таким, как все. А потом и совсем исчезнет. Но первые сто, двести или триста лет самые тяжелые.
Он пошел вперед, а я побежала за ним, стараясь не слышать стонов бедного рыдающего существа.
– Что касается твоего второго вопроса, то тебе лучше спросить обо этом у своего Отца.
Мы подошли к светящемуся бледно-зеленому сооружению в форме треугольника. Даже этот свет доставил мне радость, которая так же быстро улетучилась. Это место медленно высасывало жизнь. Яд, разлитый вокруг, заползал в душу и убивал ее.
Внутри здания кипела работа. Собратья человека-ящерицы разбрасывали вокруг внешних стен тонкую сеть из серебристого материала. Маленькими ведерцами они черпали из стоящего в центре здания сосуда бледно-золотистую жижу и выплескивать ее на сеть. Кусочки света сияли, как звезды. В темноте слышался писк, визг, клекот, бормотание. Существа всех размеров, яркие, бледные, абсолютно черные, невидимые, набрасывались на сеть, поглощая свет – их пищу. Там, где они касались сети, даже серебристые нити темнели и становились невидимыми.
Люди-ящерицы трудились, не покладая рук, откинув широкие капюшоны, но я даже думать забыла заглянуть в их лица. Сквозь сковавший меня ужас от зрелища этого невероятного кормления, пробивалось другое чувство. Именно это чувство, думаю, заставляло моего спутника и его друзей находиться в таком чудовищном месте, кормить и заботиться об этих несчастных умирающих существах. Жалость.