– Тебе следовала бы знать, что в этом мире не принято заглядывать под капюшон, если этого не хочет его владелец, – заметил мой новый знакомый. – Как и задавать неправильные вопросы. Привыкай видеть и слышать только то, что тебе хотят показать.
– Я не хотела обидеть тебя.
– Ты и не обидела.
Он достал из складок плаща тонкий скатанный в трубку металлизированный лист с изображением зеленого креста в красном круге и, развернув его, положил у моих ног. – Стань в середину.
– Я не хочу.
– Ты не можешь идти в таком виде.
– Встань, – услышала я голос Отца. – Делай, как он говорит.
Я встала на зеленый крест, молния ударила в меня и превратила в человека-ящерицу – копию того, кто стоял передо мной, вплоть до плаща и посоха. Испугавшись, я отчаянно сбросила эту личину.
– Не волнуйся. Все будет как прежде, когда ты вернешься. В то место, куда ты идешь, лучше идти в этом обличье – никто не должен узнать тебя.
Я покорилась тихому голосу. Человек молча свернул свою тонкую бумагу-фольгу и спрятал ее в складках плаща. Затем он повернулся в ту сторону, где между ветвей пробивалось солнце, и взмахнул посохом.
В то же мгновение окружающий мир стал желтеть и старится. В нем образовался провал, черная расщелина, которая расширилась до размеров прохода. Темнота, льющаяся оттуда, превратила лето в позднюю осень.
В доли секунды листья-зонтики пожелтели, сморщились и стали пеплом, весь мир потемнел и съежился.
Человек вошел в черный проем, и я шагнула вслед за ним, чувствуя, как закрывается проход за моей спиной. Меня окутал мрак, непроглядный и вязкий, словно кисель. Потом я увидела черную землю и мелкие темно-зеленые листья травы, которых здесь не могло быть.
– Здесь нет ни травы, ни земли, – подтвердил человек. – Они просто воспринимают твои ощущения и становятся тем, о чем ты думаешь. Постарайся избавится от лишних мыслей.
Я подумала о пустоте. И она пришла, черная и густая, без верха и низа, холода или жара. Осталось только бледно свечение иероглифов на наших плащах.
– Что это за место? – спросила я как можно тише.
– Ад внутри ада, – ответил человек. – Мы называем его Кладбищем.