– Тебе незачем это знать. В какой-то момент они видят перед собой его настоящее лицо.
– А что потом?
– Под каждой комнатой расположена яма, соответствующая определенной эпохе. Понимаешь, этот дом – только обман, мираж, наваждение. Посмотри вниз.
Я опустила глаза к ставшему прозрачным полу. Внизу была глубокая черная яма, смрадная серая грязь.
– Яма вашей эпохи наполнены жидким бетоном и асфальтом, потому что люди сами наполнили им свою жизнь – вы строите дороги и возводите из него себе дома. Вот и здесь дом из того же. Попавший сюда долго летит в темноте, пока не шлепается в жидкую грязь. Она покрывает его тело коростой, заползает в глаза и уши, забивает рот. «Этого не может быть, – говорит он, – это какая-то ошибка. Они не могут оставить меня здесь. – И, наконец в отчаянии издает последний безумный крик: «Заберите меня отсюда!».
Я подняла голову и увидела насмешку в его глазах. Мой народ, раса, с которой меня свела судьба. Пусть не все, но многие проведут вечность в вонючей яме с бетоном – это нужно принять. И жить с этим дальше.
– Лучшее место – на стене, – продолжил он как ни в чем не бывало, – и чем выше к краю ямы, тем почетнее. Они поднимаются от низа к верху, и это составляет смысл их существования здесь. Если кому-то, не закончившему свой жизненный цикл, приходит время возвращаться, за ним спускают лестницу. Невероятно счастливы те, кто выходит отсюда.
– Я уже достаточно насмотрелась, – сказала я глухо.
Он молча кивнул. Мы спустились по лестнице в маленькую прихожую, где нас уже ждал распластанный управитель. Я была рада, что не видела его лица. Он ухитрился застелить внешнюю лестницу темно-бардовым, с красными и черными разводами, ковром.
Мы вернулись к началу дороги. Три существа все еще были здесь.
– Что они делают с приходящими сюда? – спросила я Сатану.
– Тебе незачем знать, – повторил он устало, – давай уйдем отсюда.