– Это всего лишь боль. Отчаяние, ужас, отвращение к тому месту, куда попали эти существа. Так всегда бывает. Обычно три четверти умерших готовы к смерти и встречают ее нехотя и без радости, но со смирением.Их эмоции не так ярки и сильны. Остальные, умершие неожиданно, часто испытывают шок и ужас. Но с ними легко справляются мои слуги, утихомиривая их. Другое дело – большие катастрофы. Наплыв эмоций так силен, чувства так обострены, что боль заполняет все вокруг. Подойдик окну.
– Я не хочу.
– Не хочешь.
Он схватил меня за руки и потащил к темному проему. Увидев лихорадочный румянец, покрывающий бледное лицо, я перестала сопротивляться.
– Это тебе не прогулки, не экскурсии, – заговорил он, нависая надо мной. – Прими боль, с которой ты пойдешь дальше и с которой никогдане расстанешься. – Потом схватил меня за плечи и заорал, пожирая глазами: – Прими эту боль как свою собственную! Тогда ты поймешь, что такое ад, в котором человек обитает вечно, и в который погружается вселенная! Я не могу постоянно оберегать тебя, пряча истинную сущность ада!
– Перестань меня трясти! – прошептала я, и провалилась в багровую пелену, теряя сознание от давящей, тяжелой мысли о чем-то очень важном, содрогающейся под ногами почвы, шатающихся стен, грохота, плача и воя.
Я очнулась от тишины, которая вначале показалась оглушительной. Землетрясение и грохот прекратились, но стоны, тихий истерический плач, продолжали давить из багрового тумана, висящего за провалами окон.
Может быть, Сатана был прав, говоря, что скрывал от меня настоящий ад, превращая все в игру, сказку, иллюзию? И где он сам?
Послышались тяжелые шаги, гулко раздававшиеся в пустых залах, и Сатана склонился надо мной, откинув капюшон лилового плаща. Он был с ног до головы забрызган кровью – на лице, руках и одежде расплылись кровавые пятна, еще более заметные на бледной прозрачной коже. Он протянул ко мне руки, но я отшатнулась.
– Что же ты бежишь? – спросил он устало, с насмешкой. – Не хочешь видеть мир, который вскоре станет домом для земной расы? Он не так уж плох, как может показаться вначале.
Что-то звучало в его словах, помимо затаенной горечи, и это «что-то» я не могла принять.