– Тебя смущает цвет моей одежды? Это только данность. Той работе, которую мы делаем. Общее дело. Мы выполняем то, для чего наш Отец создал нас. Ты увидишь нас еще много раз, в других вселенных. Мы вычищаем поле от старых умерших растений, вспахиваем его и готовим под посевы.
– И сажаете новое?
– Нет, не сажаем. Готовим семена. Сажает наш Отец и Господин, который и твой Отец тоже. Ну, что же, ты готова?
– Как мы найдем дорогу?
– Ты хочешь непременно ту дорогу, которая связана с миром, где теперь живет твое тело? – Я кивнула. – Тогда приложи пальчик к моему лбу. – Он указал на камень. – В тебе хранится информация об этом мире, что-то наподобие кода.
Я приложила палец к его склоненной голове, и в то же мгновение мы понеслись так стремительно, что во мне все оборвалось. Мы летели в пустоте, пока внизу на засияли дороги, каждая своим собственным, особенным, светом.
Тяжелый конь стал на серую ленту всеми четырьмя ногами, и дорога содрогнулась под ним. Бледно-голубые существа не шли, а лежали ничком, закрыв головы руками. Сначала я подумала, что они испугались всадника, но поняла, что ошиблась, когда увидела возвышающегося над дорогой огромного змея высотой с десятиэтажный дом. Конь пошел вперед, грациозно переступая через тела, великан в стране лилипутов, слишком тяжеловесный для этого мира.
– Ты нарушаешь распорядок, урод, – сказал Главнокомандующий змею. – Тебе здесь не место.
Змей раскрыл пасть и блеснул зелеными искрами глаз. Тогда всадник вынул прикрепленный к седлу длинный черный жезл, в набалдашнике которого горел огромный красный камень, и небрежно ткнул им в сторону змея. Змей затрясся в конвульсиях и замер, не знаю, умер или просто окаменел на время.
– Где распорядитель? – спросил Главнокомандующий в пустоту.
Откуда-то выскочило мерзкое уродливое существо, покрытое нарывами и наростами, и, согнувшись в полупоклоне, уставилось на великана глубоко сидящими тусклыми глазами.
– Ты распорядитель?
– Я, мой господин.
– Твой властелин будет не доволен тобой. Ты нарушаешь распорядок приема этих существ. Они должны войти в мир твоего властелина так, как того требует закон.