– Ладно, ладно, солдат. – Сатана окунул палец в сосуд и коснулся им своих губ. Затем взял черпак, набрал немного жидкости и перелил еев четырехугольный высокий стакан с прозрачными толстыми стенками. —Не вздумай дерзить мне. Не забывай, это мой мир.
– Это твой мир, – подтвердил Эдвард, – и я не представлял, какой он огромный. – Эдвард сел рядом со мной, зачерпнул из моего сосуда немного вина и налил в стакан. – Пей.
Он вздохнул, наблюдая, как я пью, и как мне становится плохо.
Когда мое сознание прояснилась, я увидела его добрые и жалостливые глаза.
– Все в порядке, – сказала я, протягивая Эдварду руку.
– Ну вот, опять, – пробурчал Сатана. – Встретила старого друга, и снова поцелуи и объятия.
– Перестань.
– Твой друг сделал неплохую карьеру с тех пор, как умер. – Сатана отпил из бокала и посмотрел на Эдварда то ли одобрительно, то ли насмешливо. – Он один из старейшин города. Они постоянно совершают набеги вглубь моей страны.
– Мы помогаем, чем можем, – отвечал Эдвард спокойно, и мне показалось, что они уже не раз обсуждали это. – Но этот мир невероятно велик. Иногда из дальних экспедиций мы приносим совершенно невероятные знания. Что же ты, пей, – обратился он ко мне.
Вино было терпким и совсем не сладким.
– Нам пора уходить, – проговорил Сатана, вставая, и, усмехнувшись, спросил Эдварда: – Может быть, и меня обнимешь на прощанье? – и весело рассмеялся, увидев, как тот содрогнулся.
Мы шли по тихим улицам, и никто не вышел проводить нас.
Когда ворота закрылись и страж прокричал об этом, я услышала голос города – гомон, разговоры, далекий смех— и пожалела, что не вижу этого.
У границы, где разливалось сияние цвета старого золота, Сатана указал на горшочек с фиолетовыми цветами, который дал мне Эдвард на прощание. Внутри чашечек таился нежный белый свет.
– Твои друзья будут знать, что делать с этим, – сказал он. Потом внезапно и резко повернулся ко мне. – Я думаю об этом алмазе,что мне не принадлежит. Иногда мне кажется, что стоит наплевать на все обещания, запреты и закон, украсть этот алмаз и убежать с ним далеко-далеко, туда, где владеть им буду только я один.