– Больше тридцати лет, – в голосе прозвучала тоска.
– А куда вы идете?
– Одно из здешних чучел сказало, что нам нужно идти на север. Оттуда иногда появляются люди, которые помогают.
Белый город. Они ищут Белый город.
– Я могла бы помочь вам.
Он отрицательно покачал головой.
– Раз мы здесь и все еще идем вперед, значит, таков божественный замысел. Мы должны сами найти дорогу.
– Но почему вы здесь? Вы совсем не похожи на…
– Убогих, которые тут живут? Есть много поступков, за которые можно попасть сюда, особенно, если ты там, где идет война.
Вздохнув, он подошел к пропасти. Я встала рядом с ним, глядя в холод и ночь, потом села на край, свесив ноги.
– Почему я прихожу сюда?
Я спрашивала себя, а, может быть, его. Странным образом этот человек рождал покой, надежность. Он не ответил. За моей спиной стала разворачиваться пушка, потом она тявкнула дважды, и все стихло. Я молчала, глядя как рождаются внизу черные вихри, и не обернулась, когда сзади раздались легкие шаги.
– Ты же знаешь, мне не нравится, когда ты сидишь на краю, – сказал голос, который я бы узнала из миллионов голосов. – Холодно. У тебя и так болят ноги.
– Что ты собираешься с ними делать? – спросила я, продолжая сидеть.
– Их отправят туда, где им отведено место.
Я чувствовала, что он пришел не один. С ним были лошади и всадники. Всадники в черных плащах с низко надвинутыми капюшонами, молодые, суровые и сильные. Не слуги. Воины.
– Отпусти их.
– Если хочешь, их проводят до Белого города. Там о них позаботятся.
– Да, я этого хочу.
– Чем тебя привлекли эти солдаты?
Я не ответила. Он отошел, отдавая распоряжения. Я слышала, как он разговаривает с солдатами, но не встала, может быть, из-за его вопроса и моей приязни к этим людям, столько лет бродившим в темноте. Потом я услышала дробный топот. Всадники вернулись быстрее, чем я думала. Их господин подошел и, протянув мне руку в тяжелой кожаной перчатке, поднял с земли и усадил на черный камень метрах в десяти от края пропасти.