Первородные. Дети, рожденные с любовью и надеждой. Ангелы, созданные нести во вселенные надежность и уверенность, оберегать и защищать жизнь, искать ростки идеального. Такие могучие и такие беззащитные в своей уверенности в братство, верность, честность, служение и долг. Дети, рожденные для счастья и срубленные под корень предательством лучшего из них.
– Смотри, – грохотал его голос, – смотри на первородного, плоть от плоти Отца! Лучшего из лучших! Первого среди равных! Смотри, какая мощь, какая сила! – Он схватил меня за плечи и уставился глазами-солнцами в лицо. – Я хочу получить тебя! Ты мне нужна! И я получу тебя, даже если ты этого не желаешь!
– Ты можешь это сделать. Но что будет потом?
– Мне все равно! – ревел он.
– Ты порвешь хрупкую нить, которая существует, между нами. Ты ничего не добьешься насилием.
– Тогда обещай мне!
– Что же мне обещать?
– Что не оставишь меня!
– Я обещаю, что не оставлю тебя, пока не придет время идти по моей дороге.
– Обещай, что возьмешь меня с собой!
– Обещаю. Если ты захочешь идти.
Он отпустил меня. Свет погас. Я медленно возвращалась к действительности, где существовали парк, лунный день и белая скамейка с высокими спинками.
Он долго еще молчал. Я тоже молчала, совершенно потерянная. То, что я увидела, куда заглянула только на мгновение, не умещалось в мерки человеческого сознания. Это был мир великанов, детей Бога, более могучих, чем человек.
Послышались тихие шаги на дорожке.
– Господин, – прошелестела темная фигура, склонившись.
– Иду.
Сатана встал со скамейки. Я встала вслед за ним.
– Думаю, тебе не стоит ходить. – Он сжал мою руку. – Возвращайся домой. А мне надо торопиться.
Он ждал, пока я уйду.
Я ушла, но снова вернулась, гонимая ознобом и тоской.
Ворота. Может быть, Южные, но открытые совсем недавно.
Над верхушкой замка крутился черный вихрь. Я побежала по аллеям парка, с изумлением рассматривая здание Города Чудес снаружи, и споткнулась.