Я пожала плечами.
– Я не собираюсь перевоспитывать тебя или читать мораль. – Поднявшись с дороги, я села рядом с ним. – В моем мире были времена, когда из человеческой кожи делали абажуры и прочие вещи. Немцы. Давно, на войне.
– Ты хочешь сказать, арийцы.
– Какая разница, как их называть.
– Хорошее время. Время большой жатвы. – Я тряхнула головой.
Он посмотрел на меня искоса и добавил: – Как бы то ни было, мои сапоги больше подходят для этой дороги, чем твои туфельки. Мне придется нести тебя на руках, иначе ты будешь в пыли по самую макушку.
Он достал откуда-то белый платок и стал стирать грязь с моих ладоней, которая за пределами дороги оказалась липкой и черной. Покончив с грязью, Сатана встал на ноги и поднял меня, продолжая очищать от пыли, отряхивая, точно маленького ребенка. Потом осмотрел с головы до ног и удовлетворенно кивнул.
– У твоего плаща где-то должен быть капюшон, – пробормотал он себе под нос, и стал искать капюшон за моей спиной, – я уверен, что есть.
Найдя капюшон, Сатана натянул мне его на голову, почти закрыв лицо. Осмотрев дело своих рук, он снова довольно кивнул.
– Мы куда-то собираемся идти? – спросила я, стоя, словно чучело.
– В небольшой поход.
– То-то я смотрю, ты странно одет.
– У нас будут спутники, и среди них женщина. Должен же я произвести хорошее впечатление, – хмыкнул он.
– Я не знала, что для тебя это важно.
– Не начинай вредничать, – отмахнулся он, глядя на дорогу.
Яркий свет разгорался у обочины, и я подумала с надеждой, может, это ангел. И тут же со страхом – понравится ли ангелу, что повелитель этих мест держит меня за руку.
– Ожидаешь какого-нибудь ревизора, инспектора, проверяющего состояние дел в одном из божественных миров? – прошептал мне на ухо Сатана. – Нет, ошибаешься. Встречай наших гостей.
Свет медленно угасал, остывая на блеклых фигурах, лица которых медленно проступали в темноте. Несомненно, это были люди.
– Кое-кто из семейства праведников, – прошептал Сатана и добавил громко: – Добро пожаловать домой!
Люди молчали.