– Гончие никогда не были твоими, – ответила я, тяжело дыша. – И, если уж на то пошло, все, что существует, принадлежит Богу. Даже ты.
Он ничего не ответил. Едва гончие прошли сквозь ворота, погас свет, земля начала дрожать.
– Отойди. Иди сюда.
Сатана увел меня от ворот и замер, молчаливый и сосредоточенный.
– Что происходит? – спросила я, но он не ответил.
Я заглянула ему с лицо, и застыла, пораженная. Грозная радость, торжество, молчаливая гордость волнами меняли подвижные черты. Земля содрогнулась, и черная конница на сумасшедшей скорости влетела под своды сияющих дуг, стоящих среди черной пустыни. Черные кони с горящими глазами несли всадников в серебристо-серых плащах, с холодными властными лицами. Некоторые всадники бежали рядом с лошадьми, ничуть не уступая им в скорости. Мрачная сила, витавшая над бесконечной вереницей черных фигур, заставила меня содрогнуться.
Румянец вспыхнул и угас на бледных щеках их господина. Далекие зарницы пожара, несчастья страшной войны – они были его радостью. Скорее всего, он получил еще один мир, присоединив его к двум третям своих владений во вселенной.
Он проводил меня, когда все стихло.
– Ступай, – сказал он просто, – у меня скопилась много дел.
Сквозь молчаливый рассвет я отправилась обратно.
– Мне нечем тебя утешить, – говорил Отец. – Я могу только сказать тебе правду, но люди вряд ли примут ее. Идет большая война. Идет смерть всему человеческому роду. И я не изменю своего решения. Твой мир – это помойка. Вся твоя вселенная – помойка. Хорошо, что она одна такая, иначе бы мне пришлось уничтожить все вселенные, что я создал. Люди сделали со своим миром то же, что с пустырем за городом. Они свалили туда все отходы своей жизни, все, что считали забытыми ненужным. Старые кресла, в которых когда-то всей семьей сидели
у телевизора. Диваны и кровати, на которых в любви были зачаты дети. Детские колыбели, в которых с любовью баюкали своих первенцев. Теперь все это вместе с отходами гниет и воняет, и только тараканы, крысы и опустившиеся бездомные с длинными загнутыми крюками для разгребания мусора, живут здесь.
Когда придет война, а за войною смерть, каждый получит свое.