– Таинственным словам. Таинственной азбуке.
– Тем словам, смысл которых они так и не поняли? Тяжелый труд, девочка. Послушай, давай поступим так. Пиши свою книгу как умеешь, чередуя истории слов с комментарием, похожим на этот наш разговор. И пусть люди сами разбираются в этой мешанине. Правда не должна быть слишком наглядной, тогда нет никакого желания добираться до сути. Понимаешь меня? В сумбурности есть свое преимущество – в ней есть закономерность, которую не сразу заметишь. Такая же, как в мире звуков и чувств. Таинственная, незримая связь, понятная человеку чувствующему, но совершенно недоступная грубой скотине.
– Кажется, ты научился у людей ругаться.
– Или они у меня. Я – самодостаточен, разве ты забыла? Но если я так самодостаточен, откуда берутся подобные слова? Придется человеку доработать мой образ по мере того, как он будет приближаться к последней букве алфавита. Я стану одним их героев твоей книги, девочка. Тебя это пугает?
– Да. Очень.
– Не бойся. Если тебя отлучат от церкви, ты сможешь молиться дома. Священники, знаешь ли, относятся к привилегированному сословию жителей Земли, и не всегда их мнение есть Глас Божий. Это случится еще не скоро, но на всякий случай запасись свечами, вдруг что-нибудь произойдёт. Например, отключат электричество. Или тебе захочется открыть собственную церковь.
– Смеешься?
– А почему бы и нет? Ведь это мои слова, а не твои. Пусть докажут эти господа, что ты не говоришь со мной. Или потребуют от тебя чудо? Или заставят целовать крест, уверенные, что ты превратишься в пепел? Или станут изгонять из тебя дьявола? Кстати, о дьяволе. Ты хочешь писать о нем всю правду?
– Да.
– Не делай этого. По крайней мере, спроси об этом его мнение. Он с большим удовольствие станет позировать, но вряд ли захочет, чтобы ты открывала все его тайны.
– Я спрашивала. Он говорит, что книга может выйти слишком мрачной.
– Разбавь ее иллюзиями, ими полна вечность. Ее красота компенсирует все. Итак, ты готова?
– Отправляться в путь?
– Нет, вернуться с небес на землю, пока не упал снег. Идет зима, девочка. Тебе будет тепло в моих объятиях. А остальные? Что будет с ними?