Пока он говорил, какой-то шум, похожий на шорох крыльев, послышался снизу, и несколько теней поднялось из бездны. В мощных лапах огромных чудовищ в кожаной броне, с горящими глазами и размахом крыльев не меньше пяти метров каждое, колыхалось нечто серое, распадающееся на очертания человеческих фигур.
Я отвернулась, не желая смотреть, что будет дальше. И потеряла сознание.
Когда я открыла глаза, то увидела, что лежу на плаще в том же месте. Вокруг меня спали волки, положив на лапы большие мохнатые головы с широкими лбами. Чуть поодаль спал Сатана. Ангелы, которые тоже спят. Кто-то говорил мне об этом. Но это другой сон. Силы.
Умиротворение. Сила.
Тихий шорох раздался от пропасти, оторвав меня от моих мыслей. Приподнявшись на локте, я повернула голову. Мимо нас, осторожно ступая босыми ногами, скользило несколько смутных теней. Искаженные гримасами лица говорили: «Не буди».
Я колебалась всего мгновение. Это был не мой мир, и тени подчинялись его законам. Я повернулась к Сатане, все еще не зная, хватит ли у меня смелости разбудить его. Но он открыл глаза, в которых не было ни капли сна. Видимо, ему стало интересно, как я поступлю. Он поднялся, махнув теням рукой, и они, слабо шелестя, исчезли.
Пять или шесть волков продолжали спать. Остальные куда-то пропали.
– Хочешь послушать их историю? – Сатана помолчал, задумчиво глядя на спящих. – И почему их называют гончими ада? Тех, кто входит в ад через Северные ворота, ждет незавидная судьба. У них нет конкретного места в аду, и смысл их жизни состоит в том, чтобы убегать. Одна из гончих постоянно преследует такого человека, пока не настигнет его. Дальше – только забвение. Такие люди бегут через весь ад. Иногда им удается немного отдохнуть на болотах или за стенами замков, которые разбросаны повсюду. Но потом они снова пускаются в путь, и гончие неумолимо следуют за ними, пока не настигнут.
– Ужасно.
– Но это не вся история. Посмотри на гончих, которые остались.
Волки просыпались. Я с трудом узнавала их. Их шерсть приобрела черно-коричневый цвет, а глаза стали теплыми, темно-карими.
– Что с ними случилось?
Он пожал плечами.