– Я не могу. Мне нужно идти вперед и становиться взрослой, даже если это больно.
– Идут плохие времена. Ты увидишь много ужасного, и я не смогу защитить тебя от страдания. Я не могу изменить мир, которым владею.
– Я постараюсь выдержать.
Он сжал мою руку.
Часть 4. Северные ворота. Гончие ада
– Выходи в сад.
Перед моим лицом трепетала занавеска, тонкая преграда между темнотой комнаты и ярким лунным светом за небольшим окном. Так легко отдернуть занавеску и впустить ночь. Почему я не делаю этого? За кажущейся легкостью скрывалось что-то, сопротивляющееся тихому нежному голосу.
Я видела профиль маленькой девочки с туго заплетенными небольшими косичками, в котором не было ничего пугающего. И все-таки молчала.
– Боишься луны? – спросила она звонко. – Поэтому и закрываешь окна?
– Наверное.
– Но ты не сможешь спрятаться от меня. Пойдем, погуляем в саду.
– Нет.
– Пойдем, пойдем, – повторяла девочка, и я без удивления слышала, как грубеет ее голос, как растворяются на занавеске детские очертания, профиль становится жестким и угловатым. – Пойдем, пойдем, – каркала ведьма. – Открой занавеску. Впусти меня.
– Убирайся, – ответила я без страха, наблюдая, как профиль исчез, растворился в лунном свете,
Тонкая ткань придавала сиянию призрачность, почти мягкость. Я погрузилась в уютную безопасность комнаты. И услышала шорох шагов.
– Не бойся, – сказал Сатана, – это всего лишь я.
– А ведьма?
– Она ушла.
Он сел справа, с наружной стороны окна, упираясь в оконную раму спиной, откинув голову и согнув ноги в коленях. Но не сделал попытки отодвинуть занавеску. Я видела тонкий профиль, не черный, а бледный, едва очерченный. Высокий лоб, откинутые длинные волосы, которые шевелил ветер, закрытые глаза – он пропускал сквозь себя свет, а не удерживал его.
– Мне очень жаль, что ты так расстроена, – заговорил он.
Я начала тихо плакать. Это было так странно – нести обиды и боль из физического мира, в мир, который эти проблемы создавал.