Он поставил меня на сухой ровный пол, и мы втроем подошли к мерцающей стене из очень толстого материала. Посередине просторного помещения, освещённого багровым светом, опустив плечи, стояла обнаженная женщина. Это была женщина, с которой я встретилась сегодня, но что-то в ней неуловимо изменилось.
– Сколько сегодня? – спросил Сатана.
– Семеро, – ответил старик, – она будет оплодотворена самым сильным семенем.
Я очнулась от созерцания женщины и с ужасом уставилась на старика. Он попятился и отошел в темноту.
– О чем он говорил?
– Василиски не демоны, – пояснил Сатана, глядя в мерцающий полумрак комнаты, – они наполовину люди. Этот род очень древний, он появился во времена Первой войны, когда демоны брали себе человеческих женщин, и те рожали им детей. До сих пор они берут женщин, близких им по духу и нужных мне, проводят обряд и оплодотворяют их. Среди василисков нет женщин, одни мужчины, поэтому они делают это снова и снова.
– Это женщины рожают им детей?
– Не все василиски живородящие.
Наш разговор прервался. В комнату к женщине вошли семеро.
Они отличались друг от друга, но, дразня ее, принимали облик того юноши, которого я видела на пляже. Вдруг женщина подняла голову, ее безумные глаза засверкали ярко-красным светом.
– Тебе, мой Господин, – запричитала она, – все это тебе, мой Господин, – голос звенел все выше и громче, как заклинание.
Сначала ее взял один василиск, потом второй, потом остальные.
Ее тащили по полу за ноги. Когда она без сил упала на пол, ее перевернули и продолжили снова и снова.
– Это будет продолжаться несколько дней, – сказал Сатана, когда один из василисков всадил ей шип в живот, – так они оплодотворяют ее.
Он поманил старика.
– Здесь есть другие?
– Да, мой Господин.
– Покажи нам женщину, которой скоро уходить.
– Да, мой Господин, – старик повел нас к другой стене.
За стеной в такой же комнате находилась худая обнаженная женщина лет тридцати. Он стояла на коленях, откинув голову назад, в судорогах выгнув позвоночник, опираясь руками о пол.
– Сколько здесь? – спросил Сатана.
– Восемь. – отвечал старик.