Мой неугомонный спутник тоже смотрел на женщину. Меня коснулось какое-то движение, внутренняя работа, под воздействием которой женщина стала меняться. С удивлением, потом с восхищением, я смотрела, как годы исчезают с ее лица и тела, глаза становятся огромными, темно-серыми, появляется блеск в волосах, очерчиваются тонкие скулы и нежные косточки ключиц. Через мгновение перед нами стояла очаровательная хрупкая девушка не более двадцати лет, смуглая и гордая.
Сатана весело рассмеялся, девушка улыбнулась ему в ответ.
– Ну, вот, а вы говорили – личина.
– Я была такой в юности, – отвечала она, и, уже больше не обращая на нас внимания, легко поднялась навстречу юноше и побежала по белому песку.
Змеиная шея выгнулась ей навстречу, кончики хвостов затрепетали, толстый живот коснулся платья, а шип почти вонзился в живот. Сдерживая крик, я не могла оторвать взгляда от этой пары, ведомой режиссером, стоявшим рядом со мной.
Они целовались. Я слышала жажду женщины и не меньшую жажду мужчины. Не имея возможности преодолеть ее стыдливость от занятия этим тут же, на берегу, или по какой-то другой причине, он увлек ее в море.
Когда они скрылись в волнах, люди на берегу замерли, словно статисты на съемочной площадке после того, как режиссёр скажет: «Снято».
– Что ты хочешь с ней сделать?
Я сидела на песке, сжимая и разжимая руки.
–Ты неправильно спросила, – отвечал он без смеха. – Почему она мне нужна?
Он смотрел на море, неуловимо меняясь, золотая улыбка сползала с него, словно шелуха.
– Она мне подходит, – продолжал он задумчиво. – Она умна, холодна и расчетлива. К тому же у нее редкий дар, который она не развивала в себе. Она может убедить человека в чем угодно – именно так она и обставляет свое ясновидение.
– Гипноз?
– Не только. – Он помолчал. – После изменения из нее получится хорошая ведьма.
– Это существо, кто он? Демон?
– Не совсем. Это василиск.