Когда чудовища начали сползаться со всех сторон, я подумала, что черная туча стелется по траве. Они ползли и ползли, стуча когтями, прыгали, пищали или каркали, пока не заняли все холмы, весь этот мир тдо самого горизонта. Сатана снял сначала одну, потом вторую перчатку и бросил их в живое море, бушующее в метре от нас. Перчатки тут же разорвали на мелкие кусочки. Глаза, полные обожания, смотрелитсо всех сторон, карканье, полное восторга, неслось отовсюду.
– Я хочу, чтобы они полюбили тебя.
– Только мне это не нужно, – ответила я угрюмо.
– Им не трудно будет это сделать, – продолжал он, глядя в темное море, колыхающееся до горизонта. – Они ведь просто дети, которые так и не выросли.
Часть 4. Ловцы
Человека подвешивали на цепях. Голову, руки и верхнюю часть туловища плотно прижали к полу, а нижнюю часть и раздвинутые ноги подняли за щиколотки к потолку. Я стояла у его головы. Лицо с раскосыми миндалевидными, глубокого серого цвета, глазами слегка отличалось от земного, но, несомненно, это был человек.
Пустые глаза. Мертвые.
Кто-то охнул недалеко от меня, и невысокий ангел с ужасом прошептал: «Уходите, уходите, вам нельзя здесь находиться». Испуганно забегали тени, послышался голос: «Да, уберите же ее кто-нибудь отсюда». Передо мной появился седой дородный старик в белой одежде и настойчиво стал просить меня уйти.
– Я не уйду, – ответила я упрямо, и обошла старика, который только беспомощно помотал головой.
Небольшое помещение походило на пчелиные соты. Соты-комнаты сообщались между собой небольшими коридорами. Бледно-желтый свет лился из стен, потолка, пола и даже перегородок. Я и несколько существ, похожих на ангелов, находилось в одной из таких комнат-сот.
Раздался высокий дрожащий звук – и человека разорвало пополам. Голова и правая часть туловища упали справа от меня, все остальное повисло на цепях, удерживавших левую щиколотку. Цепь медленно опустилась, и останки рухнули на пол.