– Возьми шарик, – ответил он. Шарик, оказавшийся в моей ладони, выглядел иначе и пел разными голосами. Я собрала в него немного золотых искорок. Пока я думала, куда мне их положить, змей добавил: – Отдай его своему хранителю. Он будет знать, что с ним делать.
– Ты знаешь Перышко?
– Ты зовешь его Перышком? Я никогда его не видел и не говорил с ним.
– Откуда же ты знаешь, что он есть?
Змей не ответил.
Он отнес меня на фабрику. Когда мы влетели в большой белый зал, полный аспидов, демонов и похожих на людей существ, наступила тишина. В центре зала стоял их господин.
Увидев меня, он долго молчал. Потом спросил, указывая на моего спутника:
– Это твой друг?
– После того, что случилось, я могу сказать: «Да, он мой друг». Он меня спас.
– От чего?
– От кого. От него.
Я указала на толстую фигуру человека-шмеля, который под взглядом своего господина превратился в змея.
Сатана повернулся к нему.
– Мой Господин, – запричитал тот, – я нападал не на нее, а на пожирателя.
– Ты знаешь, что я не выслушиваю оправданий, чтоб не отделять правду от лжи, а наказываю за поступки.
Сатана вытащил из ножен на поясе тонкий меч и отрубил управителю голову. Тело обмякло, но голова продолжала моргать глазами. Пока Сатана разбирался с управителем, кто-то тронул меня за плечо. Змей стоял рядом, почти похожий на человека.
– Мне пора уходить, – сказал он. – Ты дважды поразила меня сегодня. Первый раз, когда поверила мне и взяла с собой. И второй раз, когда назвала меня своим другом.
– Я сказала, что думала, – ответила я, протягивая руку, которую он пожал.
– Мы еще увидимся с тобой. Нам о многом надо поговорить.
– Ты забыл свой плащ.
– Прошу, не снимай его, пока ты здесь. Я оставляю тебя не одну. Я знаю, твой хранитель где-то рядом.
Он свернулся в яркую искру и исчез. Сатана хмыкнул, но промолчал.
Я посмотрела на управителя, голова которого продолжала жить.
– Я не убил его, – ответил Сатана, видя мое недоумение. – Отрубив голову, я лишил его всех полномочий, опустив его род на самую нижнюю ступень для демонов высшего порядка.
– Какую?
– Двадцать седьмую.
– Его тело отрастет?