В один из таких праздных дней, Ахилл предложил Сихею оставаться во дворце еще год после свадьбы и быть его ближайшим помощником и советником. Царю Феса было бы тяжело так скоро расстаться со своей любимой дочерью, да и самому Сихею нужен был опыт в управлении делами, ведь в скором времени он должен был принять корону своего отца. Но был еще один довод, который Ахилл скрывал от всех, кроме супруги: в то время, когда вся страна веселилась, когда лица всех подданных светились счастьем и радостью, во в дворце оставался один человек с угрюмым видом. Это был его старший сын Пигмалион, и судя по всему, юноша не просто был раздосадован присутствием гостей, но злился с каждым днем все сильнее. Его раздражало, с каким радушием отец встречает чужестранцев, какие им оказываются почести, какие богатые подарки приготовлены для молодоженов. При виде сестринского приданного Пигмалиона распирало от зависти. Частенько под благовидным предлогом он увиливал с праздника и подолгу сидел в задумчивости в самых затаенных уголках паркового лабиринта. В голове его бродили мрачные мысли. Принц пытался скрывать свою злобу от окружающих, но спрятать ее от зорких глаз своего отца ему не удалось.
Мучимый тяжелыми предчувствиями, Ахилл спешил со свадьбой Сихея и Дидоны, но уговаривать молодых людей было и не нужно. Как только все приготовления были завершены, в Фесе прошло самое торжественное бракосочетание из всех, что были когда-то на этой земле. Эту свадьбу праздновала обе страны: финикийцы осознавали политическую важность этого союза, а также видели те чувства, которые проявляли друг к другу молодожены. Покои Дидоны и Сихея были завалены драгоценностями, а прекрасной праздничной песне вторили миллионы голосов, благословляющие молодых.