Глава 3
Желаемое и действительное.
Жизнь – это колесо, не имеющее начала и конца. Мы просто входим в его движение.
Исследования влияния родовой системы на человека буквально открыли мне глаза: я обнаружила множество программ в своей жизни, цикличных повторений и совпадений, которые на самом деле были не случайностями, а закономерностями. В правильности этой системы не было никаких сомнений – она работает, и не только у меня, но и у моих клиентов.
Как любая любящая и заботливая мать, я переживала, что передам своим детям травматический опыт по наследству. Более того, я увидела, что процесс передачи начался ещё с момента их планирования – как только я приняла решение стать матерью. Я ясно видела проявления психосоматики моих собственных эмоциональных травм в их телах. Я наблюдала, как истории рода повторяются в их жизнях в самых разных формах. Я много работала – и с собой, и с ними, чтобы переписать эти сценарии и позволить детям выйти за пределы родовых драм.
И мне многое удалось изменить, особенно в области физического здоровья. Но были нюансы, которые ускользали от корректировки. И больше всего – моё чувство вины за то, что я не смогла стать для них «лучшей версией себя».
Я часто возвращалась воспоминаниями в период беременности, когда старалась пройти его так, как учили книги по материнству: слушать классическую музыку, бывать у моря, чтобы шум волн укачивал моего малыша в утробе. Я планировала правильно питаться, заниматься йогой для беременных, посещать курсы для будущих родителей…
На практике не получилось ничего из мира моих мечтаний об «идеальной беременности». Музыку я тогда не выносила, а поездки к морю были недоступны. Вместо шума волн моего малыша сопровождал гул машин, шум толпы и мои собственные нервы. Я была крайне напряжённой, и все мои попытки хотя бы немного расслабиться рушились ещё до того, как я успевала сделать дыхательную практику.
Я не контролировала свои эмоции и предпочтения в еде: любая «здоровая» пища вызывала протест и тошноту. Только углеводы и мясо давали хоть какое-то облегчение. Я как будто перестала принадлежать себе, словно была в состоянии диссоциации10, просто ожидая момента, когда ребёнок покинет моё тело и я снова вернусь к себе.
Всё, что я планировала для родов и материнства, обернулось полным крахом. И это сопровождалось годами глубокого чувства вины, ещё сильнее усугублявшего ситуацию.
Но однажды, в один из моментов очередной саморефлексии, я вдруг поняла, что не виновата!
Я осознала, что на самом деле делала всё возможное, чтобы разорвать цикл травм, создать новые условия, вызвать нужные эмоции. Но некоторые вещи были сильнее меня. Тогда ко мне пришло глубокое понимание – не мысль, не видение, а ощущение внутреннего знания, что всё это было неизбежно. Это не я создаю условия, это ребёнок сам их формирует в моём теле, а я лишь пытаюсь бороться с этим процессом, но проигрываю.
Это осознание стало для меня трансформацией. Оно изменило моё отношение не только к материнству и родовым программам, но и к самой жизни. Нет, я не отказалась от идеи, что Шутценбергер была права и что родовая система реально влияет на нас. Но я и не стала абсолютным сторонником теорий реинкарнации и выбора души.
Я увидела всё как бы с другой перспективы: не как линейную цепочку «причина – следствие», где мать эмоциями формирует судьбу ребёнка, или где ребёнок сам выбирает себе мать, а как единый цикл, у которого нет ни начала, ни конца. Чтобы понять, о чём я говорю, давайте сначала познакомимся со второй стороной формирования судьбы – с душой, которая выбирает свой путь ещё до рождения.