Я и моя тень
Как вы можете представить, для восьмилетнего мальчика тут было над чем поразмыслить.
Способность всегда ясно слышать голос свыше и свободно вступать с ним в беседу – это совершенно иной опыт, нежели у тех, кто называет себя медиумами. Что отличает его еще больше, так это то, что голос говорит вне уха, являясь полностью независимым от моих собственных мыслей. По сути, он сопровождает меня буквально везде и рассказывает мне вещи, которые я бы предпочел не знать, – о здоровье всех, кто меня окружает.
Хорошо то, что Дух Сострадания обеспечивает меня невероятно продвинутой медицинской информацией, на десятилетия опережающей наше время. Эта информация более продвинута, чем та, которую в состоянии предоставить любое другое медицинское сообщество или любой другой источник о хронических заболеваниях. К тому же я регулярно получаю сведения о моем собственном здоровье, что является большой редкостью.
Дух Сострадания делится гораздо большей информацией, чем только о здоровье и медицине. Он передает знания о том, как устроен мир на уровне, выходящем за рамки известного о планете, Вселенной и жизни за пределами Земли. Дух рассказывает о древних цивилизациях и о том, что скрывается на дне наших океанов. Он открывает мне глаза на распространяемую в мире ложь, за которой стоят злонравные люди, и на обман, творимый мировыми отраслями промышленности, что в итоге влияет на здоровье населения. Он сообщает об экологических изменениях, о том, с чем приходится сталкиваться планете, и о будущих проблемах, которые могут повлиять на многих людей.
Все эти вещи мне не под силу изменить. Дух объясняет, что мы не можем контролировать свободную волю тех, кто сеет хаос на этой планете из-за жадности и ради забавы. Что я могу сделать, так это помочь многим найти ответы, укрепить здоровье и вернуть себе собственную жизнь. Это сделает их более счастливыми, здоровыми или, как минимум, поможет обрести мир внутри себя.
Хотя к этому моменту я знаю, что Высочайший Дух является живой сутью слова «сострадание», мне может быть трудно оставаться открытым для имени «Дух Сострадания». Я вижу, насколько сострадателен Дух к другим, к их мукам и борьбе и к тому, в чем они нуждаются. Интересно, где же сострадание ко мне, когда мне приходится брать на себя такую ответственность со столь юного возраста? Хотелось бы почувствовать любовь и заботу Духа Сострадания по отношению ко мне в детстве. Я хочу провести время с Духом, чтобы восстановить силы, но оно весьма ограничено. Внимание Духа всегда приковано к тем, кто рядом со мной. Чем больше людей поблизости, тем больше сил от меня требуется. Даже когда я остаюсь наедине со своими родителями, Дух Сострадания побуждает меня сосредоточиться на том, что с ними происходит. Только изредка я улучаю короткие мгновения один на один с Духом Сострадания, чтобы обрести утешение и уверенность в том, что он заботится и обо мне. Дух убеждает меня, что у него есть сострадание ко мне, хотя, будучи восьмилетним ребенком, я еще не обладаю дальновидностью и пониманием, чтобы разглядеть или испытать это в полной мере. То, что я чувствую, – это тяжесть на моих плечах час за часом, иногда даже секунда за секундой. В зависимости от того, как много усилий требуется, чтобы в любой момент обозревать страдания мира и сосредотачиваться на всех, кроме себя, я отключаюсь от того, что называю Духом. Иногда я бываю более открытым и называю его Духом Сострадания. В другие дни на меня особенно сильно давят внутреннее напряжение от постоянного звучания голоса и суровая реальность многочасового бодрствования с этим голосом, сосредоточенным на всех окружающих. Тогда я зову его Высочайшим Духом.
Дух пытается привлечь меня к мудрому использованию моей свободной воли. Мне было все еще восемь лет, и я строил плотину на речке возле дома. Дух сказал, что это глупо, потому что тогда речка затопит лужайку возле соседнего дома.
«Ничего, обойдется», – отмахиваюсь я.
Вдруг начинается ливень, речка выходит из берегов и затапливает лужайку моего соседа. Хозяин орет на меня, а в моем ухе раздается голос: «Я предупреждал. Но ты не хотел слушать».
Дух следит за каждым моим движением и говорит, что я должен или не должен делать. В отличие от всех остальных детей, у меня не было нормального детства. В год строительства плотины я в мельчайших подробностях знал, как себя чувствуют мои друзья и как страдает моя учительница из-за непростых отношений с женихом. Я мог впитать в себя каждую частичку этого опыта, что подавляло и огорчало меня.
В том году Дух сказал мне, что у моего одноклассника начинается менингит. Я рассказал об этом учительнице, которая подозвала мальчика к себе и спросила: «У тебя менингит?» Он никогда раньше не слышал этого слова и не знал, что оно означает.
«Ну что ж, значит, он скоро заболеет им, даже если сейчас он здоров», – говорю я.
Мою учительницу встревожило такое серьезное заявление, поэтому она звонит нашим родителям и отправляет нас обоих к школьной медсестре. Когда медсестра измеряет нам температуру, она оказывается нормальной. Вскоре приезжают родители моего одноклассника и моя мама. Вместе с учителем мы все отправляемся в кабинет директора, где начинается масштабная дискуссия. «У него менингит?» – спрашивают друг друга взрослые. «Где он мог им заболеть?»
«Нет, – приходят к согласию они. – Мы понятия не имеем, как он мог им заболеть».
«Ну, – говорю я, повторяя свои предыдущие слова, – я думаю, что он вот-вот им заболеет».
Моя мама, зная мою историю, поняла, что это вполне возможно, и заступилась за меня: «Есть большая вероятность, что это произойдет».
Другие взрослые спрашивают меня: «Были ли вы рядом с кем-нибудь, у кого был менингит?»
Я отвечаю отрицательно. Вскоре собрание заканчивается, и мы с моим одноклассником и учителем возвращаемся в класс.
На следующий день мой одноклассник не приходит в школу. Учителю сообщили, что он лежит в больнице с температурой 40 градусов из-за менингита.
С подобными ситуациями дело доходит до того, что мне не хватает времени и энергии, чтобы сосредоточиться на себе. Я даже начинаю обнаруживать, что теряю себя в огромном количестве поступающей информации и подробностей о жизни всех вокруг.
Когда я ощущаю, что моя свобода тает, Дух одаривает меня словами надежды и доброжелательности, но при этом всегда остается честным и прямолинейным. Дух готовит меня к худшему и к тому, что мы справимся с этим.
«Твои величайшие испытания еще впереди».
«Что ты имеешь в виду?» – спрашиваю я.
«Этот дар дается одному-двум людям раз в сто лет, – говорит он. – Это не обычная интуитивная или психологическая способность, и с ним справится далеко не каждый. Невозможность жить как нормальный человек и тем более как нормальный подросток рано или поздно покажется тебе совершенно невыносимой».
«Иногда ты не будешь замечать ничего, кроме страданий других, и тебе придется как-то с этим смириться. Иначе вполне возможно, что ты покончишь с собой».