Вождь сказал, что теперь он не одинок, с ним всё человеческое племя. Он свой среди чужих. Пообещал обучить боевому искусству лично. Сделать воином племени.
Он был человеком слова, и обещание не заставило себя долго ждать. Несмотря на то что с виду казался большим и неповоротливым, он мастерски владел клинком. Эхо быстро усваивал все уроки и уже через несколько месяцев стал лучшим в этом деле.
«Люди жестоки, дикари. Но они любят и бьются преданно за свою семью. Как мой народ когда-то. Подобно старому дереву, крепко вросшему в землю, они держатся друг за друга. Будучи откровенным с самим собой, я понимаю, что полюбил каждого ребёнка этих дикарей, а они полюбили меня. Но я всегда буду оставаться чужим. Белая птица в стае чёрных!»
Пришла зима. Толстый слой белого пушистого одеяла накрыл всю землю.
Он уже привык к этому явлению – смене времён года. Там, откуда он пришёл, всегда было тепло и солнечно.
Аризель тихо вошла в шатёр, в котором горел огонь, обогревая всё вокруг. Эхо был рад своему странному, но уютному жилищу. За минувшие полстолетия ничего подобного у него не было. Он уже привык к тому, что люди пользуются шкурами животных, хоть и считал это диким, но логичным. Суровый климат закалил его характер.
Шаманка зажгла ветвь ароматных трав и принялась окуривать всё вокруг.
– Тебя что-то тревожит? – раздался мужской голос Эхо, входящего в шатёр. Мела сильная метель, и слышалось, как ветер завывал кругом.
Женщина ничего не ответила, но с ещё большим упорством начала пританцовывать, звеня колокольчиками на браслетах, создавая некое подобие музыки. Юноша прошёл мимо неё, не желая отвлекать, и, наблюдая за её обрядом, сел на тёплую шкуру рядом с огнём.
К танцу добавилось тихое, едва слышное пение. Она кружилась по кругу, и её одеяния развевались. Наблюдать за ней было удовольствием. Пение становилось всё громче. От горевших трав собралось облако тумана. Аризель кружилась, звон её колокольчиков вводил в транс. Голова начинала кружиться. Казалось, гул ветра усиливал эффект ритуала.