«Как звёзд не сосчитать на небосводе, не сосчитать мне рухнувших надежд. Куда идти и где искать? Что делать дальше? Я разбит, потерян, пуст. Огнём горит внутри меня душа, и тело всё страдает. Изранен, исхудал. Отвратной пищи я вкушал, мясную плоть отведал! Богам молиться перестал! Вместе с моим народом в чёрный мрак поглощены!»
Глава 2. Пленение и шаманка Аризель
«Твоя тень – вестник моей скорби,
Холодным одеялом накрываешь меня ею.
Остановись! Зажги огонь! Не оставляй
Меня наедине с моими чувствами.»
Дэймаклион
Его тащили против воли. Жестоко, как дикого зверя. Шла кровь. В открытые раны забивались грязь и песок.
– Кто ты? – раздался хрипловатый голос большого, толстого, бородатого по живот мужчины.
Юноша сидел на коленях, весь в ссадинах и порезах. Борода дикаря была заплетена в небрежную косу.
– Кто ты? – ещё раз нетерпеливо спросил мужчина с важным видом и ударил чужака по лицу так, что тот упал на сырую землю. Занося над его головой острый меч, он злобно нахмурился, всем видом показывая, что больше спрашивать не станет.
– Я – эхо прошлых времён… – откашливаясь, произнёс на одном из земных языков юноша. Он не решился подняться, сжимая в руках комок земли, и склонил голову.
За долгие годы странствий он освоил несколько языков дикарей.
– Колдун? Или глупец? – невнятно произнёс один из воинов, подкарауливших и схвативших чужака на рассвете.
– Эхо… просто отголосок былого величия целого народа, – ссадины и порезы горели и ныли. Никогда прежде он не попадался на глаза и не был схвачен. Словно тень бродил по земле.
Палящее летнее солнце поднималось всё выше. Дикарь рассек изношенную до дыр рубаху юноши, демонстрируя остроту своего клинка, провёл по обнажённой груди, оставив рассекающий, но неглубокий порез.
– Не станешь, стало быть, говорить, что ты делал в наших землях! – спокойно произнёс мужчина. Ему было не впервой вести допросы и пытки, и в этом случае он не видел ничего странного в допросе непохожего на других странника.