– Татьяна Васильевна, почему попыткой реванша? Был успешно осуществлен государственный переворот, плоды которого мы пожинаем по сей день. Хазарские евреи вновь подчинили себе Россию. Они даже не скрывают этого, потому что понимают, что рядовые граждане им не опасны, всех руководящих они купили, а несогласных – отстранили. Коммунисты – их проект, и они не будут выступать против них. Либерал-демократы – их проект, и они тоже не будут выступать против них. Ни в окружении президента, ни в правительстве, ни в Государственной Думе, ни в прокуратуре, ни в судах нет людей, которые будут выступать против них. За прошедшие с момента переворота 27 лет они все сделали, чтобы избавиться от своих противников. Выстроились очереди из желающих им услужить… А народ никому не нужен. Народ должен сам позаботиться о себе, если сможет. А если не сможет, то сам же и виноват.
– Наши воины всегда шли в бой «За Веру, Царя и Отечество». Убери эти символы из сознания – и не за что и незачем будет воевать. Война и жизнь теряют всякий смысл, и тогда приемлемой и даже желанной становится капитуляция перед агрессором. Это означает добровольную сдачу в рабство, в рабство глобальному антигосударству. Но именно этого всегда пытались добиться правители невидимой Хазарии. Поэтому сохранение этих символов – это вопрос нашей способности к сопротивлению и победе.
– Татьяна Васильевна, наши воины шли в бой «За Веру, Царя и Отечество» до 1917 года.
Убрали эти символы из сознания и погнали солдат с винтовками на танки умирать «За Родину! За Сталина!». И они бежали и умирали… А немецкие генералы недоумевали – для чего это делали командиры «Красной Армии», которые должны были понимать, что винтовкой танк не сковырнешь с поля боя?! А командиры просто выполняли преступные приказы вышестоящих преступников, которые просто играли в войну живыми людьми, а не оловянными солдатиками, и не думали о потерях, о том, что за каждой человеческой жизнью стоит его судьба, его семья, его любовь, надежды, радости, труд… Им просто надо было к такому-то числу такого-то месяца освободить такой-то населенный пункт, а как это будет сделано и какие повлечет жертвы, их не волновало.