Перед политикой и политиками всегда стоял, и стоит до сих пор, вопрос о том, как соединить всеобщие и частные интересы, требования общества в целом с требованиями отдельных граждан и их групп? Каким может быть механизм такого соединения? Можно предположить, что первые шаги политики, сделанные в этом направлении, были связаны с возведением в закон некогда обычных прав, запретов и нравственных норм поведения человека, возникших еще в древние времена. Позднее эти права и нормы, переосмысленные и письменно зафиксированные государством, становятся юридическими правами и законами совместного проживания и поведения людей в цивилизованном обществе. Они имеют ясно выраженный всеобщий характер, т. е. относятся ко всем гражданам без исключения.
Право, в этом смысле, – одно из первых детищ политики, проявляющее как ее всеобщую природу, так и механизмы ее реализации. Как известно, утверждаемые государством законы и нормы права обязаны соблюдать все граждане: в противном случае они могут быть изолированы от общества. Не случайно в античном государстве («полисе») самым суровым наказанием граждан было изгнание из него. Таким образом, одной из первых и главных функций политики является создание законов и норм права, регулирующих совместную жизнь людей в обществе. Эта функция политики и сегодня является доминирующей. Именно политика отвечает на такой фундаментальный вопрос: как разные люди и их объединения могут и должны «жить вместе»? В этом плане можно согласиться с определением политики как «процесса, в рамках которого люди создают, сохраняют и обогащают нормы собственного общежития» [4, с. 3].
Почему политику называют «царской наукой»? Пониманию всеобщей природы политики соответствуют и ее исторически первые определения в науке. Так, во времена Платона и Аристотеля государство и политику понимали как «общение», приносящее «благо всем», т. е. всем, живущим в данном государстве [1, гл. 1].Исключение составляли только рабы, которые гражданами государства не считались.
Характерно, что знание политики считалось у древних греков «царской наукой». «Царской» не только потому, что ею должен был владеть царь или князь, а потому, что правитель государства был обязан знать, что именно приносит «благо всем» или, по меньшей мере, большинству общества. Правитель, не знающий этого, неизбежно превращался в тирана, силой навязывающего обществу то, с чем оно не согласно. Именно деятельность тиранов, а также корыстных и нечестных людей в политике (так называемых «политиканов») способствовал представлению о политике, как «грязном деле». Напротив, стремление овладеть необходимыми знаниями, способствующими общему благу, должно приводить в политику наиболее умных, нравственных и честных людей.
Однако «общее благо» как конечная, стратегическая цель политики не всегда одинаково понималось государством и его подданными, властью и подчиненными, управляющими и управляемыми, что, в свою очередь, определялось наличием социальных противоречий и конфликтов внутри общества. Политика, в этой связи, становилась той сферой общества, в которой учитываются и разрешаются подобные противоречия и конфликты. Исходя из этого, политику часто рассматривают как способ разрешения социальных противоречий и конфликтов. Данное определение политики верно, но во многом формально, ибо ничего не говорит о природе и причинах этих конфликтов.
Объективный и противоречивый характер общественной жизни ставит политике определенные пределы в осуществлении ее стратегических и тактических целей: отсюда политику одни склонны называть «наукой необходимого», другие – «искусством возможного». Первое определение больше относится к выработке стратегических целей и средств общественного развития, второе – к целям тактическим. В этих популярных определениях политики ее всеобщая природа скрыта: здесь мы фактически имеем дело с инструментальной стороной политики, с формой или способом ее реализации.
Итак, исходя из сказанного выше, политику можно в целом определить следующим образом: политика есть деятельность людей, которая непосредственно связана с выражением и удовлетворением общих или всеобщих интересов граждан в условиях социально-противоречивого общества.
К сожалению, такое понимание и определение политики не часто встречается в научной и учебной литературе по проблемам политологии. Конечно, мысль о том, что различные институты политики призваны «гарантировать» и «реализовывать» «общую волю» людей, их всеобщие интересы и потребности со времен Руссо и Гегеля, высказывалась неоднократно. Аналогичное понимание политики находит свое частичное отражение и в современных учебниках по политологии. Тем не менее, необходимого акцента, позволяющего увидеть специфическую природу политики как всеобщей сферы жизнедеятельности людей, в них однозначно и последовательно не проведено, что нередко ведет к сугубо эклектическому пониманию политики и вытекающему из него соответствующему изложению учебного материала в курсах политологии.
Есть и другие, более глубокие объяснения этому.