Рассказ зэка
– Хочу рассказать тебе еще одну историю, – сделав паузу, сказал Юрий Иванович. – В общем, зэк один к нам в техотдел приходил. Очень любопытное рассказал.
– Да что у вас там, в техотделе! Всякий сброд собирается, что ли?
– Да ладно, шеф, не возникай! Сам-то, вон, в операционной все время тюремные песни слушаешь. Как ни зайдешь в операционную, одно и слышно: «…а далеко, далеко, уходил от погони, человек в телогрейке или просто зэ-ка…»
– Да, уж. Душевные они и каким-то примитивным фанатизмом от них веет, что как бы упрощает ситуацию во время операций. Однажды, Юра, оперировал я одного высокопоставленного человека. Перед операцией под местным обезболиванием ему говорю: «Вы не волнуйтесь! Музыку слушайте! Весь акцент на музыку переведите, от ощущений в ране постарайся отвлечься…» А после операции он мне и говорит: «А я-то, Эрнст Рифгатович, думал, что Вы под классическую музыку оперируете!» Стыдно мне даже стало, – проговорил я.
– Так вот, – продолжал Юрий Иванович многозначительно, – приходит, значит, к нам в техотдел зэк. К тебе не решился идти, узнал откуда-то, что мы с тобой друзья, вот ко мне и пришел. Сел и начал рассказывать. Мужики-то у меня, особенно Витька с Мишкой, душевные, сам знаешь. Сидят, точат инструменты, а если им кто что и рассказывает, точат и слушают, радио не надо. Дисциплина у меня что надо, хорошая…
– Что рассказал зэк-то?
– Этот зэк, бывший, конечно, и рассказал, что сидел в зоне, где особая аномалия была.
– Как понять – в зоне была аномалия?
– Зона была в аномальной зоне.
– А… а…
– В этой зоне, расположенной в аномальной зоне, происходили события, рассказывал зэк, не укладывающиеся в человеческое воображение.
– Он нормальный, этот зэк-то? – перебил я.
– Да нормальный. Интеллигентный даже. Худой такой, как рыбья кость. Говорил, что незаслуженно сидел, всего-навсего на шухере стоял, – сказал Юрий Иванович.
– И что он рассказал?
– Стоят, говорит, автоматчики в «ПШ»…
– Что такое «ПШ»?
– Полушерсть, то есть полушерстяная одежда охранников в тюрьме.
– А… а…
– Стоят они, значит, в «ПШ», а корешам по камере кажется, что они в саванах, но с автоматами. Никто не делал попыток бежать. Не автоматов боялись, а саванов. Автоматчиков мертвецами называли.