Время вспять?! Возможно

Часть 1. Пробуждение души – мой джихад

Цитирую Валерию Порохову, женщину, чей перевод Корана на русский язык в стихах, признан каноническим: ”Джихад – это, прежде всего победа над собой, победа над своим прагматизмом. Над своим неверием, над своим многобожеством, победа над своими страстями, победа, вообще-то, говоря и над своей похотью”. Вот что такое джихад! – “убей неверного в себе”. Причиной для переосмысления прожитой жизни для меня послужили книги Любови Пановой и Рената Гарифзянова ”Откровения ангелов хранителей”.

Здесь я буду лишь подтверждать о том, что написано в ОАХ, выделив цитаты. Два года назад умер мой муж. Нас, двух эгоистов, БОГ свел в наказание, и мы были достойны друг друга. Я за всю совместную жизнь слова доброго ему не сказала, а он иногда пил, иногда работал, ситуация типичная для многих семей. “Лучшая” половинка, или та, что считает себя таковой, обычно занимает доминирующее положение, позволяет себе грубость и прочее. Сплошь и рядом видим в семьях, как один везет, а другой едет, да еще и погоняет (так было и в моей семье) – это расплата за неправильный выбор спутника жизни.

Так и шли два попутчика по дороге длинной в 13 лет, даже не пытаясь стать друг другу родными, не пытаясь заглянуть друг другу в душу, каждый был несчастен по своему, и по своему прав, было, правда, в конце пути просветление, но об этом позже. В пути рождались дети, приобретались какие-то материальные ценности. Жизнь в деревне гораздо тяжелее, чем в городе, безработица погнала мужа в Питер, да вернее я сама и погнала. Я устала от безденежья, устала обслуживать этого человека, всю жизнь ”поднеси, унеси, подай”, когда у меня был один ребенок – то у меня было двое детей (сын и муж), когда я родила дочь, стало соответственно трое, причем этот третий был самым капризным и вредным. Тут я и вздохнула свободно, а почувствовав свободу, уже не захотела ее отдавать. Дальнейшее наше сосуществование, когда он приезжал, сводилось к тому, что мы выясняли: кто в доме хозяин и кто больше делает для семьи.

В общем, отношения изжили свое ”так случается, когда выходят замуж не по любви, а потому что пришло время, через 10, 15, 20 лет этот брак все равно распадется”. Да и были мы разными: я земного типа, а он – воздух. Мне он говорил всегда: ”рожденный ползать – летать не может”. И совсем уж банальным является то, что в этой ситуации появляется другая, ”любимая” женщина.

Но это не самое страшное, страшно, когда тебя игнорируют. Когда сидишь на крыльце, а по двору ходит муж – не муж, человек с которым прожила 12–13 лет, и разговаривает по сотовому со своей ”любимой” о том, что здесь ”как обычно одна злость и ненависть”. Конечно, откуда здесь любви взяться! Здесь безработица, безденежье, там (в Питере) – работа, стабильный заработок. Здесь дети 3 и 13 лет, которые требуют ухода, там – взрослые дети. Здесь скотина, земля, там – городская квартира. Здесь, чтобы подать курицу на стол, нужно ее вырастить с цыпленка, лечить, кормить, зарубать, общипать, а там достаточно сходить в супермаркет. Что и говорить ”любовь здесь больше не живет”.

Как дальше строить отношения с этим человеком? Простить и пожелать счастья, даже в обмен на свое не сможет никто так сразу, слишком велика обида. Выход? Выход есть всегда! Разводитесь, подавайте на раздел, если есть что делить. Подавайте на алименты, если есть дети, но не спекулируйте ими, не трясите ими как флагом ”у нас же дети!” И заимейте, наконец, к себе уважение, потому что если мы сами себя уважать не будем – нас никто уважать не будет. Мужчина никогда не вернется к ноющей, растоптанной своим несчастьем женщине.

А я вела себя как обычная брошенная баба, злилась, посылала ”любимой” гадкие смс-ки, трепала нервы себе и всем вокруг. Хотя ведь были мысли в голове: ”Ну что тебе еще надо, ты в порядке, дети с тобой, ты уже и на машине – свободы хоть отбавляй! Ведь он тебе уже не нужен! Прямо мазохизм какой-то” Вот так и живут многие наши семьи в этом садомазохизме. ”Одинокие, злые, истеричные, которые не могут полюбить даже собственных детей” это все про меня на тот момент…

В этот приезд Юрию стало плохо, в больнице установили непроходимость желудка и множество язв (желудок у него и раньше болел, еще бы водки он немало выпил за свою жизнь), желудок промыли, подлечили и выпроводили. По приезду в Питер, состояние повторилось, лег в больницу, обследовали, назначили операцию. Операция принесла шоковый результат – рак желудка 3–4 степени. Все что возможно вырезали, от желудка осталась четвертая часть. Но про онкологию ему никто ничего не сказал, поставили на нем крест (на работе), и отправили домой (постоянное место жительства) с направлением к онкологу. Все, то время пока он мотался по больницам в Питере, ухаживала за ним Анна, я всегда удивлялась, зачем ей нужен был такой больной чужой мужик, ведь она не бросила его даже когда узнала про онкологию. В дороге его сопровождал друг, сам бы он не доехал (это был скелет обтянутый кожей). Здесь опять онколог, диспансер, химиотерапия, опять я во всем виновата! Как хотелось послать его подальше с его обвинениями и с его ”любимой”, но с такой болезнью все прощается. Все, да и я, думали, ну теперь ”что бог даст”.

Но я недооценила Юрия! После 3-х курсов химии и домашнего питания он оперился и опять намылился в Питер (с работы он не увольнялся). Я была не против, как уже устала от всего этого! В апреле 2008 года он уезжает, а в мае отец (свекор) продает дом, в котором мы жили, продает по дешевке. Жили мы в доме свекра, но у нас было два земельных участка: один оформлен на мужа, другой на меня; сколько мы вместе жили столько я и говорила: “Давай строиться”. Но мужу для стройки нужны были миллионы, а мне.… Советовали: ”Купила бы себе домик с газом”. Ну, во-первых, чтобы купить нужны были деньги – у меня их не было; во вторых, завалюха, подключенная к магистрали, и у меня была; в третьих, так хотелось ответить им, получившим свое жилье от родителей, бабушек с дедушками или иным нетрудным способом и даже не смеющим подумать, что достойны лучшего (ведь мечтать мало, надо еще и потрудиться): ”Живите сами в своих избушках, не с вашего теста я слеплена!”.

Страшно было начинать, ведь надеяться было не на кого, только на свои руки. О том чтобы нанять специалистов и вовсе не было речи. За какие шиши?! О стройке имела смутное представление, видела, как когда-то муж сарай ложил из кирпича. Ну, да не боги горшки обжигают. Сходила в церковь, попросила благословения, водой с церкви сбрызнула четыре кирпича, которые будут уложены по углам дома. Нужна мне была хоть какая-то поддержка, ведь никто в меня не верил!

Что я имела на тот момент, начиная стройку? План с нежилым домом, на который необоснованно повесил долг 30 тысяч рублей поставщик газа, 3 тысячи рублей в месяц присылал на детей уже не мой муж (завод на котором я числилась, работал 3 месяца в году), и старенькую ласточку (ее не смог продать Юрий, когда уезжал). На цемент и бензин денег хватало, а на что жили? – козы, куры, огород. Было мало возможностей, но было огромное желание иметь СВОЕ. Был фундамент под новый дом (делал из камня муж пять лет назад, на большее его не хватило); разбирали с сыном на своих планах подвалы, сараюшки и прочие завалюшки – добывали кирпич. Таково было наше лето 2008 г. Жили в проданном доме, новые хозяева разрешили нам остаться до конца лета, пока на наше счастье, золовка со своей семьей не уехала искать лучшей жизни в Питер. Тогда, в августе мы перешли в ее дом (мой план и ее дом по соседству).

И вот в тот момент, когда я перевожу вещи, звонит Юрий и говорит: ”Меня ложат в больницу, затребовали паспортные данные жены”. Похоже на правду, диктую. А через неделю он меня ”обрадовал”: ”Я взял Ford в кредит, твои паспортные данные нужны были для банка”. Я в панике – Юрий болен, кредит на 5 лет, мы не разведены! Для кого и для чего строю? ”Дура, если я сдохну, тебе страховая компания выплатит миллион!?” Наверно, только тяжелые физические нагрузки и спасли меня, чтобы не свихнуться. Зато для людей было что ”постирать”.

Были и такие что бросали мне прямо в лицо: ”Да он тебя бросил!”, ”В собачьей будке будешь жить!”. Что я могла ответить этим идиотам: ”Это не он меня бросил, а это я его до сих пор не бросила, потому что он болен, и дни его сочтены”. Да и стоило ли им вообще отвечать. Люди наверно везде одинаковые. Видят то – что хотят видеть; сводят и разводят, и порой сам об этом узнаешь в последнюю очередь; тащатся от своего благородства, пожалев нищего и убогого, но стоит этому нищему слегка приподнять голову – готовы тут же его заклевать; считают чужие деньги как свои; хотя спрашивается, что им нужно в чужих карманах, чужих душах!

Соседи заняли выжидательную позицию по отношению ко мне; земли у меня собралось почти гектар (три участка), а у них даже подъезда к своим огородам не было, только через мою землю. Но я заставила всех считаться со мной, и добилась уважения, время все поставило на свои места.

Зато для Юрия, это было самое счастливое время, наверно, за всю его жизнь. Он был, наконец, востребован: в личной жизни, на профессиональном уровне; за счастье было, ”что он по Невскому на СВОЕМ новом Forde ездил” (и не важно, что машина в кредите). Все свои деньги тратил на своего любимого ”орлика”, правда и нам иногда кое-что перепадало. В декабре 2008 приехал на родину похвастаться своим приобретением. Опять всех ошарашило, почему он останавливается у меня, а не у родителей. Я видела, что болезнь берет свое, не могла я детям отказать в общении с отцом. А он ничего вокруг не видел, кроме себя и своей машины. Радовался, рассказывая мне, как случайно встретил свою первую любовь, проезжая по Невскому, как сожалела она, что связала свою судьбу не с ним. Ехал по селу счастливый, думал, что все только смотрят на его машину и завидуют. Завидовали, конечно, но и в то же время злорадствовали в душе, глядя как он высох, такова уж натура человеческая. ”Да ты никак, там женился?” спросил, не стесняясь меня, родственник. ”Да, и прописка у меня теперь питерская!” – ответил довольный Юрий.

Мираж, мираж, мираж – но он не осознавал этого. Разговоры о разводе ничего не дали. Здесь, почти срывался на плач (больно было смотреть на это): ”Ты хочешь бросить меня!”; там, говорил, что это я не даю ему развода. За несколько дней до нового года уехал. Летела душа его в Питер, к своей новой счастливой жизни, и ничего ее здесь не держало.

После его отъезда, на развод я все-таки подала, но не думала, что события у Юрия будут развиваться так стремительно: больница за больницей. В этот период мне приснился сон. Какое-то черное мрачное бревенчатое здание, часовня не часовня, церковь не церковь, вокруг люди не люди, какие-то страшные, непонятные создания. Я стою, чего-то жду. Заносят на покрывале какого-то человека, подхожу ближе – а это уже не человек, а кости, но они еще шевелятся. Я реву, беру покрывало это как мешок и понесла…

Вскоре Юрий присылает мне ммс: сидит он на кровати в одних трусах – скелет можно изучать (я такое видела только в документальных фильмах про концлагеря) и подпись “ТВОЯ РАБОТА”. Опять я виновата – колдую, не даю им жить! Обидно, в душе словно кошки нагадили – когда у них все было хорошо, счастливое лето, осень, про меня и не вспоминали. Душа кричит: ”Да оставьте ж вы меня в покое, я тоже жить хочу!”. Но…, покой мне только снился.

В апреле 2009 он опять приехал на машине, ”помирать” (организация, в которой работал, обанкротилась). Опять ко мне, а не к родителям. Смотрю на его ”орлика”, что стоит в чужом дворе (своего ни у меня, ни у него не было) посреди всеобщей разрухи, и бешенство накрывает меня. ”Настя, пожалуйста, не обижай меня…” – тихо попросил Юрий, а вернее его тень; это все что осталось от здоровенного мужика, куда делись грубость, хамство. Весь вид его оптимизма не добавлял; стыдно было есть, пить, глядя, как он не может этого делать. Никакого злорадства, сама истощала, кусок в горло не лез, глядя как он рвет после каждого приема пищи. Свекровь бегает, суетится, все пытается что-то напхать своему сынку: салата из подорожника, еще какой-то зелени…

Известно, что утопающий хватается за соломинку; выпросил денег у родителей на санаторий, но продержался там всего дней пять. Звонит, плачет как ребенок: ”Заберите меня отсюда!”. Обнадежили его (но не меня) знахарка и хирург пенсионер. Ищет покупателя на машину (за которую не платил и года!), чтобы сделать операцию в областном центре: ”Будет здоровье – будут и деньги!” Гляжу на этот беспредел, ну как ему сказать: ”Да не будет у тебя никакого здоровья уже!”

Звонит Анна, договорилась с операцией в Мариинском госпитале. Опять уезжает в Питер, я рада этой передышке. Операцию сделали: разрезали и опять зашили – рак все опутал. Только тогда он послал телеграммой согласие на развод на адрес суда и спросил: ”Мне домой ехать, или здесь пусть закопают?” ”Езжай, куда от тебя денешься”. Что с машиной, я не знала, просила: ”Верни банку” – Ford (залоговое имущество). Опять все сделал по своему, машину продал (в банке при оформлении кредита ошиблись и выдали ему настоящий ПТС, а не дубликат), а деньги привез мне в ”наследство”. Привезла его сестра поездом, а до конечной – кум на машине. И даже перед смертью, его хвастливая натура сделала мне очередную подляну. Рассказал им, что везет Надьке деньги, в село, где полно наркоманов, где убивали и за тысячу, а нашему куму рассказать – все равно, что всей деревне по секрету.

Прожил он еще пять дней. В первый день приходили друзья проведать, был в сознании, а в последующие – отключался. Сделала душа его уже то, что должна была – привела это бренное тело домой. Я же металась: нужно было прописать его назад (мне же еще пенсию на детей оформлять!), нужно было снова стать на учет к районному онкологу (пока был в сознании, просил уколы), молила бога, чтобы не умер до суда (теплилась еще надежда развестись с ним из-за кредита).

Дежурили по очереди над ним: свекровь, золовка и я. По ночам выли собаки, мявкало что-то непонятное – ”Это филин, к покойнику кричит” – прошептал Юрий. Страшно, страшно видеть, как человек умирает и осознает это. Каждая ночь казалась последней, не помогали и наркотики; Юрий метался на кровати, скрежетал зубами, словно выдирали его душу когтями и явно не светлые за ним приходили. 10 июня, ночью, в день на который был назначен суд, его не стало. Рухнули надежды бескровно разойтись с банком. Говорю себе: ”Ну ничего, я живая, разберусь, уж лучше живому суетиться, чем покойному в гробу моститься.”

Страшное моральное напряжение: ночь, обмывать никто из соседей мужчин не согласился, пришел один родственник, не думая, плохо это или хорошо, обмываю с ним. Никого ни о чем не просила, кто пришел, тому спасибо. С утра, в одном направлении за продуктами, в другом за приданным покойнику, гроб привожу на багажнике, успеваю заехать в суд. Полон дом людей, в голове не выплаченный кредит и чужие деньги. ”После смерти душа человека, если он любил свое тело, три дня находится возле него” – но ничего хорошего эта душа не услышала, плакала по нему только мать…

Смотрела на холмик могильный – вся жизнь проносилась перед глазами: сколько проблем создал этот человек мне, родителям, другим людям; и все… – нет человека, но все проблемы остались мне. Скажу, было огромное искушение оставить деньги себе, но понимала, что полмиллиона долга никто не простит. Уведомила и страховую компанию (теплилась надежда на страховку), и банк. Заплатила за два месяца с помощью Анны (сделала ей перевод в Питер для оплаты через банкомат), собирала справки для страховой компании, распускала слухи через друзей, что деньги внесены за кредит (как активно ими все интересовались!; за глаза, и в глаза). Постоянно болела голова, таблетки не помогали ”страх, нерешенные проблемы”.

В августе 2009 (во время отпуска) еду в Питер исправлять то, что наворотил мой блудный муж, возвращаю банку досрочным погашением ”наследство”. На тот момент я могла ничего не возвращать, но есть статья 1102 п 1 ГК РФ о ”неосновательном обогащении”. Но денег естественно не хватило, чтобы погасить весь кредит, машину продавал срочно перекупщикам, машины в связи с кризисом подешевели, да плюс все проценты и пени.

По приезду домой, опять собираю необходимые документы для страховой компании (уже по поручению банка), опять время, деньги; в общем, я не отказывалась от сотрудничества ни с банком, ни с коллекторами (впоследствии). Но мое желание решить все мирным путем никто не принял во внимание, меня просто приняли за дуру! ”Если эта дура вернула деньги, то почему бы не повесить на нее все остальное.” Год меня не трогали, и вот в июле 2010 г. звонит юрист банка и сообщает, что по Гражданскому Кодексу (не называя при этом номера статьи) я должна оплатить еще 200 тысяч за кредит. Называет число, на которое назначен суд (в Питере!).

И вот это и был, наверно, переломный момент, когда меня заставили ПОВЕРИТЬ ВО ВСЕ! К тому времени я прочитала две книги ОАХ ”Начало” и ”Любовь и жизнь”, но информация, полученная из них, как-то не воспринималась еще серьезно. Когда был жив Юрий, и уже болел, я ходила в церковь, просила за него (хоть мы и не были уже вместе); мне просто, чисто по-человечески было его жаль. Но опять же, не было настоящей веры!

И где-то в этот период времени и дали мне в руки книгу ”Матрона Московская” (понятия не имела никакого о ней). Не знаю почему, я с жадностью читала про ее жизнь, про ее чудеса при жизни и после смерти, и не подвергала это сомнениям. Купила уже себе книгу (автор Ольга Светлова), по этой книге училась молиться; молилась, когда месила раствор в тачке (бетономешалки у меня еще не было), произносила про себя молитвы чтобы вытеснить накопившийся негатив из головы.

Но вернусь к суду. Главное было не допустить, чтобы вынесли решение в мое отсутствие, нужно было ехать в Питер. В “Книге ответов” Натальи Степановой прочла: ’’Непосильного испытания бог не дает, ангел хранитель вас под свое крыло берет’’. Так и поехала я с этим ангелом хранителем. Впечатление как будто кто-то дорогу мне выстилал, обернулась за 5 дней. Билет брала за два дня (лето, билетов нет), купила, кто-то сдал. Про суд пока пропущу.

Назад также, в моем направлении плацкарта не было, решаю ехать на перекладных (как бог даст). Еду в общем вагоне до Москвы (хотелось мне побывать в Свято-Покровском монастыре у Матроны), На Казанском опять находится мне единственный билет до конечной. На радостях хватаю билет и оставляю на стойке паспорт. Спохватываюсь минут через 40 (спускалась в камеру хранения, посидела в зале ожидания), в страхе вспоминаю, где же я могла его оставить. Подбегаю к стойке у билетной кассы. ЕГО НИКТО НЕ ВЗЯЛ! Сколько было бы проблем!

До поезда четыре часа. Спрашиваю у людей и в справочной, где Свято-Покровский монастырь, никто не знает. Случайно замечаю в подвале, где камеры хранения, у начальника в бытовке иконы. В голове ”Спроси!”. Спрашиваю, где монастырь, не знает. ”Где Матрона!” А это все знают – одна остановка на метро. Поднимаюсь из подземки, не знаю куда идти. Вокруг опять никто ничего не знает. Вспоминаю, что в книге что-то про троллейбусную остановку было. Иду вот и остановка. Выходят две женщины. Спрашиваю у них. Они туда идут! Берут и меня прицепом. Так я побывала у Матроны, поклонилась мощам.

Я этого хотела и она тоже. Поэтому расскажу еще об одной не маловажной детали, все мы здесь взрослые девочки мальчики. Известно, что женщинам в критические дни нельзя заходить в церковь. Так вот задержалась моя физиология дней на пять, но стоило мне сесть в поезд, все пришло в норму. Еще. Говорят, что некоторые у раки с мощами чувствуют какое-то благоухание. Я ничего такого не почувствовала. Но! Когда лежала в поезде на своей верхней полке, и открыла брошюрку купленную в монастыре ‘’В помощь кающимся’’ – я почувствовала… не знаю даже как это описать, какое-то благоуханье, запах… неведомый мне до сих пор.

Вернусь к суду. О суде могу сказать, что это был не суд, а насмешка. То, что юрист банка и судья (женщины) в одной упряжке, мне стало ясно уже в коридоре суда. Юрист, видя, что приехала не кошелка деревенская (у меня с собой была кипа документов, на все я сделала ксерокопии), стала кому-то звонить. Ее вызвали в зал суда, и она пробыла там довольно долго, пока пригласили меня. В зале были: судья, секретарь, юрист и я, в общем полная конфиденциальность. ”Так вы отказываетесь добровольно уплатить?” – судья. Я пытаюсь ей рассказать, как меня муж подставил. ”Зачем вы мне все это рассказываете?” – это говорит судья, чей долг во всем объективно разобраться! Юрист просит приостановить производство по делу. Судья: ”Не возражаю. Заседание закрыто!” Представьте мое состояние, я приехала за две с половиной тысячи километров, летом, когда нет билетов, потратила время, деньги, а эти две… премиленькие женщины творят такое!

Я говорю, что хочу подать ходатайство о привлечении соответчиков. Судья гаденько: ”А вы не имеете права этого сделать, поскольку не являетесь ответчиком!” А какие же вы с меня деньги требуете, если я не являюсь ответчиком!? Подаю свидетельство о вступлении в наследство. Каково же их разочарование, что земля моя в провинции, а не в Питере, и стоит 40 тысяч рублей, а не 2 миллиона. ”Ну ладно, давайте, что у вас там” Подаю ходатайство. ”А на основании чего его подаете?” ”На основании договора о залоге” Судья – юристу: ”А у вас его нет?” Ответ: ”Нет” Да как такое может быть, для банка это главный документ обеспечения обязательств! Все кипит внутри, но молча смотрю на эту крыску с грязными зализанными волосами – как она вершит правосудие и упивается своей властью и безнаказанностью.

Ясно было, что нового владельца автомобиля прикрывают, видно вляпался кто-то из своих. Коллекторы звонили мне полгода назад, разумеется, машину давно нашли по базе данных ГАИ. Хозяину машины дали возможность ее продать, а потом возобновили производство по делу.

А теперь об ”ангеле хранителе что под свое крыло берет”. Был в судебном заседании переломный момент. Это как раз тот момент, когда судья объявила: ”Судебное заседание закрыто!” В шоковом состоянии я сидела и читала про себя молитву ”Живый в помощи вышняго”: ”Яко ангелам своим заповесть о тебе, сохраните тя во всех путех твоих; на аспида и василиска наступиши и поперши льва и змия; яко на мя упова, и избавлю и покрыю, яко позна ИМЯ МОЕ”. Каким-то образом у меня получилось перехватить инициативу и подать ходатайство о привлечении соответчиков. Рядом со зданием суда находилась нотариальная контора, за час до суда я уладила этот вопрос. Но этим, я только отодвинула от себя опасность.

Вернулась домой, нерешенная проблема не давала покоя. Стала читать сорокоуст Николаю угоднику, но я не дождалась чудес, что все решится само собой! Опять поддаюсь порыву и навязчивой мысли – еду в книжный и покупаю Гражданский кодекс с комментариями, Гражданско-Процессуальный и Семейный кодекс. Я читала и диву давалась – сколько нарушений процессуального характера допустили по отношению ко мне преднамеренно, с легкостью находила статьи в свою защиту. И раз топят меня буквой закона, значит нужно этот закон знать!

Главное мое спасение – я не давала согласие на получение кредита (ст 35 Сем К и ст 253 п 3 ГК РФ) и не являлась поручителем (971 п 1 КГ РФ), то есть по отношению ко мне сделка (договор) является ничтожной. Второе, наследник отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости унаследованного имущества (ст 1175 п 1 ГК), значит 200–150= 50 тысяч рублей (стоимость участка). И третье, участок находится в районном центре, и решать его судьбу может только наш районный суд (ст 30 ГПК).

И был еще один нюанс. Я могла бы всех этих проблем избежать, если бы отказалась от наследства (у нас с мужем было два земельных участка, один оформлен на него, один на меня) – наследник отвечает по долгам наследодателя ст 1175 ГК РФ, но жадность моя превысила здравый смысл (жалко было бросать на произвол судьбы землю, что когда-то покупали, корчевали, обихаживали). Но даже и в этом случае, я могла бы остаться в стороне, если бы подав заявление на вступление в наследство, оставила бы его в ”лежачем положении”, то есть не вступала бы во владение. А ”лежать” оно может у нотариуса 75 лет, и суд приостанавливает дело до принятия наследства наследниками. Иначе, лазейки в законе всегда можно найти, если постараться, но ни нотариус, ни юрист, у которого консультировалась, не посоветовали мне этого.

Раз в месяц меня вызывали на суд (в Питер!). Я отвечала телеграммами, в данном случае они являются ходатайствами: ”Приехать не могу по материальным причинам. Прошу передать дело на рассмотрение в районный суд города N ст 1175 ГК РФ, ст 30 ГПК РФ” Все, все формальности соблюдены с божьей помощью, на мое образование нечего было надеяться!

Когда я строила, я удивлялась тому, что нет ничего невозможного, что надо просто переступить через какие-то условности, переступить через свой страх, что ничего не получится. И каждый сам определяет для себя потолок возможного и невозможного. В случае с судом мне опять показали, что самое большее чудо что Бог создал на земле – это человек. Ведь он (Создатель) дал нам все: руки, ноги и голову. А на сколько процентов мы это используем? И я давала номера статей Гражданского и Гражданско-процессуального Кодекса только для того, чтобы показать, что с подобной задачей может разобраться каждый, кто дружит с головой и полагается на Бога. Но полагаться на Бога это вовсе не слепая вера в чудо, а это скорее смирение с ЕГО ВОЛЕЙ, то есть смириться с тем, что возможно проиграешь, и в то же время продолжаешь следовать своим путем, в соответствии со своим кредо, со своей душой.