Помню, когда я болела, мама старалась укутать меня потеплее, хотя мне и без того было жарко. Она разрешала мне только иногда взмахнуть одеялом, чтобы немного охладиться.
Один раз, когда я заснула днём, к нам пришла медсестра, чтобы сделать мне укол. Обе, видимо, решили меня не будить. От укола я резко дёрнулась и потянулась рукой к больному месту.
Ничего не понимая со сна, сжала покрепче кулачок и, защищаясь, крикнула:
– Сейчас ка-ак дам!..
В один из дней мама должна была ненадолго уехать на работу, ей там было нужно заполнить какие-то бумаги.
Мне пришлось остаться дома одной.
– Ты поспишь, немного поиграешь, я сразу и приду! – уговаривала она меня.
Вечером отец, кивнув на меня, спросил у мамы:
– Плакала?
Мама ответила:
– Нет, только когда я пришла.
Кому же ещё я могла пожаловаться? Только ей, которая и оставила меня одну!..
Летом она приезжала ко мне на дачу, куда вывозили на отдых наш детский сад. Мы гуляли с ней по берегу небольшого озера. Я вглядывалась в воду, пытаясь разглядеть на дне пиявок, за которых принимала медленно колышущиеся в воде водоросли.
– Пиявки! Пиявки! – повторяла я, втайне наслаждаясь произношением этого противного и как будто даже немного вре-е-едненького словечка.
