* * *
Во-первых, нам надо описать верхнюю энергийную область. И в соответствии с позицией святого Григория Паламы и преподобного Серафима это будет область (или полюс) благодати. Это область совместного участия Бога и духовных усилий личности, которые она употребляет к стяжанию благодати. Личность может быть причастна или, напротив, чужда этой сферы, может синергировать, может и нет.
* * *
Противоположный полюс – это полюс безблагодатной синергийной области.
Мы предлагаем называть эту область – бездной. Бездна – это ад в душе, это сознательное и вольное введение демонической энергии в душу. Бездна синергирует с адом и его духами. Из бездны берет начало путь нашей душевной погибели.
Бездна имеет воронкообразную, «утягивающую», вовлекающую топику. Бездна – это энергийная основа нашей низости. Бездна – это зеркало, обезьяна благодати. Ничего своего, самобытно-творческого бездна родить не может. Она может лишь зеркально обернуть качества благодатного синергирования.
В одной из песен современного поэта иеромонаха Романа есть такой призыв: «Остави отражение тоски!». Это призыв к началу внутренней брани, выходу из бездны.
Эмоционально-волевое выражение содержания бездны в аскетической практике именуется страстью.
Предельно низкая точка, если такую вообще возможно помыслить, есть реальность, а не просто образ. Там, на этом энергийном стыке, человек абсолютно одинок. И такое одиночество не может быть описано только через такие внешние характеристики, как скудность общения или, скажем, замкнутый характер. Одиночество не есть лишь отсутствие душевного тепла по отношению к личности. Одиночество не есть физическое одиночество, ибо можно сидеть в затворе, но таинственно не порывать с людьми, знать их боль и молить Бога о смягчении их страданий. Одиночество в своем пределе есть свободное отвержение посредника между собою и людьми. Посредник есть Бог. Посредник примиряет также меня с самим собой.
Мы уже говорили: бездна – это ад в душе. Это нижнее место в душе. Это место муки, душевного огня и тоски самоотвержения. Огонь сочетается не с теплотой, которая греет, а с тем пламенем, который выжигает и ранит. Здесь стоит вспомнить, что выражение «кромешный» значит «кроме», то есть находящийся вне – благодати, вне света, вне тепла. По отношению к душевной онтологии это то, что не есть. Это состояние самозабвения и неузнанности самого себя в себе, состояние «потерянности».
Мы уже говорили, что это зеркальное отражение, «обернутое», не творческое место.
И в этот час в пустые сени
Войдет подобие лица,
И будет в зеркале без тени
Изображенье пришлеца22.
Так об этом у А. Блока.
В качественном залоге – это царство, где умирает всякое положительное начало, это мир никаковски, без-видности. Ад, Аид в буквальном переводе и значит безвидный. В силовом, энергийном смысле – это вовлекающая, затягивающая, манящая, воронкообразная область. По форме Дантовы круги ада легко проецируются на душевную реальность. Эта реальность сочетается с холодом (мир Снежной Королевы). Мистика круга типична для осознания, оформления душевных содержаний. Но этот круг порочный, однообразный, доводящий до глубинной безысходной тоски. Вспомним то же блоковское:
Ужасен холод вечеров,
Их ветер, бьющийся в тревоге,
Несуществующих шагов
Тревожный шорох на дороге.
Холодная черта зари —
Как память близкого недуга
И верный знак, что мы внутри
Неразмыкаемого круга.23
Это деструктивность смерти, особая псевдоактивность умирания. И опять блоковское, из характерно названного стихотворения «Обреченный»:
И в какой иной обители
Мне влачиться суждено,
Если сердце хочет гибели,
Тайно просится на дно?24
Одной из самых сокровенных тайн души является ее сложность (структурированность, многослойность) и ее простота одновременно. Я говорю: «Мне плохо», и я не размышляю и не говорю, что плохо моему бессознательному. Или в каком месте души плохо? Все это отбрасывается, и «мне просто сейчас плохо» или, напротив, «радостно и светло». Душа одна, едина. И в каком-то смысле различные эмоциональные состояния – это декорирование моей души в различные цвета и краски. А затем смена декораций и другое состояние.