– Должны все, да не все то исполняют, – в голосе отца Михаила послышалась грусть. – Если бы родители знали, сколько добра или, напротив, сколько зла могут они сообщить своим детям ещё до их рождения! Они удивились бы точности суда Божия, который благословляет детей в родителях и родителей в детях и отдаёт грехи отцов на чада, и, зная о том, с благоговением проходили бы служение, вверенное им.
В горницу снова вбежал Стефан.
– Тятя, скоро мама родит? – мальчику не терпелось узнать, что будет дальше.
– Скоро, сынок, скоро, – ответил Кирилл тихо.
За дверью спальни раздался крик младенца. Мужчины встали. Кирилл быстро направился к двери, за ним Стефан, на его лице, выражались одновременно и испуг, и любопытство. Отец Михаил подошёл к иконам, перекрестился и стал молиться. Кирилл и Стефан остановились перед дверью, прислушиваясь. Постепенно крик младенца затих. Дверь спальни открылась, и оттуда вышла пожилая служанка Марфа.
– Марии Бог дал сына, боярин. Всё, слава Богу, хорошо, теперь ей надо отдохнуть, – при этом она рукой преградила путь Кириллу, который порывался пройти в спальню.
Боярин послушно отступил назад, подошёл к иконам, опустился на колени и стал молиться:
– Господи! Благодарю за доброту Твою. Ты один, Всемогущий, даруешь нам жизнь и хранишь нас, грешных.
Стефан, стоя на коленях рядом с отцом, смотрел на него и повторял его слова и действия.
Окончив молитву, Кирилл снова стал ходить по горнице от окна к двери в спальню Марии. Энергичными действиями он старался унять нетерпение и волнение перед встречей со своим новорожденным сыном. Стефан молча сидел на скамье у окна и внимательно смотрел на отца. Он ещё не понимал волнения взрослых, но некоторое беспокойство передалось и ему. Отец Михаил продолжал молиться. Длилось это до тех пор, пока Марфа, наконец, позволила войти к Марии.