черными
учеников одновременно. Например, в цивилизованной Англии, этой цитадели и
оплоте мировой культуры, до сих пор, по сведениям автора, не отменены
телесные наказания школьников.
Тем не менее, попытки силой загнать точку сборки ученика в необходимое
положение обречены на провал: здесь требуется добровольное сотрудничество,
т.е. человек должен сам уговорить своего черного отойти в сторону и не мешать
(и уж точно не помогать): обучение — это, если можно так выразиться, женское,
а не мужское занятие, где нужно настраиваться и воспринимать, а не
настраивать и управлять. Если черный учитель много сильнее черного ученика,
то ученик, безусловно, учится, но совсем не официально обозначенному
предмету, а искусству обороны в условиях превосходящего противника; обычно в
помощь не справляющемуся черному отправляются желтый и змей, и начинается
окопная война, то, что М.Горький назвал «Мои университеты», познание жизни
низших слоев тонкого мира и их разнообразных материализаций (читатель может,
с большой пользой для себя, почитать в высшей степени экзистенциальное
произведение пролетарского писателя «На дне» и проследить игру тонких семерок
действующих лиц).
Чем выше уровень обучения, тем менее допустимо вмешательство черного и
вообще низшей энергии любого рода, направленной от человека в обучающий
эгрегор: высокий эгрегор учит тогда, тому и так, как считает необходимым, и
единственное, что в этой ситуации требуется от человека, это внимание и
низкий внутренний ритм: любые сильные эмоции и энергичные мыслительные
процессы являются здесь отчетливыми препятствиями — человек должен научиться
переживать и думать до или после сеанса высокого обучения, но не во время
этого сеанса. Поэтому чем выше энергетика человека, тем сильнее его черный по
сравнению с черными окружающих, тем труднее ему получать действенные уроки.
С другой стороны, чем выше уровень человека, тем чаще в его жизни возникают
высокие учебные ситуации, тем они для него существеннее — и тоньше;
внутренний голос связи с высшим кармическим эгрегором звучит почти постоянно,
во внешнем мире то и дело встречаются звучащие символы, мир кажется единым и
связанным в такой степени, что трудно вздохнуть так, чтобы не потревожить на
яйцах антарктического пингвина — и тем не менее индивидуальная драхма
(локальная этика) такова, что сидеть на месте нельзя, нужно держать
равновесие, стоя на спине скакуна, несущегося по горным тропам.
Змей.
Змей всегда чрезвычайно