падает, свинья неизбежно худеет, и остается
невнятное нечто с большим запасом воспоминаний: «Гулял я когда-то…»
Если, общаясь с сильным человеком, сожранным своим драконом, нужно
постоянно ему льстить, и на этих условиях можно иногда выстроить с ним
отношения (конечно, надо при этом перестать удивляться его несколько странной
потребности в постоянных восхвалениях), то общение с человеком, сожранным
свиньей, возможно лишь при постоянной подкормке животного; оно, впрочем, не
особенно капризно и почти всеядно; нужно только привыкнуть к какому-то
неестественному эгоцентризму и эгоизму этого человека, заинтересованного
только в своих делах и удовольствиях — настолько, что это переходит все
социальные рамки. Но важно понимать, что такой сверхъестественный эгоизм —
знак прямой демонической инвольтации, а не просто неприятная черта человека,
и с ним следует быть очень осторожным — строго говоря, он социально опасен
(например, когда дело не касается его самого, он может проявить преступное
равнодушие или халатность, результатом которых являются человеческие жертвы —
читатель, конечно, понимает, кто водит его рукой и невниманием).
Крупный торопыжка.
«Ну что ты все сидишь? Неужели непонятно, что работать за тебя некому, а
стоит только замешкаться, так сразу обойдут, и останешься у разбитого корыта
несолоно хлебавши — это после стольких-то лет каторжных трудов и усилий — все
пойдет коту под хвост». Крупный торопыжка часто возникает при приближении
работы к ее окончанию, когда ее темп уже налажен, а внутренний ритм человека
достаточно низок, и Гагтунгру обязательно нужно его поднять, чтобы человек
САМ разрушил все, что сделал. Часто в таких случаях самым эффективным путем
оказывается прямая инвольтация Урпарпом торопыжки. Давление крупного
торопыжки на человека таково, что у него буквально голова начинает идти
кругом. И действительно, сроки горят, смежники подводят, комплектующие детали
тают на глазах, план горит по всем показателям — и полное впечатление (его
создает торопыжка), что никому до этого нет дела, и единственное, что
остается делать — бежать, ругаться, кричать, а главное — все делать самому и
сразу. Но не только в программах созидания — велика дезорганизующая роль
торопыжки и в программах обучения. В ночь перед экзаменом принцип «выучить
значит понять» торопыжка заменяет принципом «выучить значит вызубрить» — и
отключает память, а за полчаса до экзамена бодро советует — «перед смертью не
надышишься» — и