рожден, но людами по-прежнему правит королева.
— Тем более, — не унимался Бард, — если он изгнан, то перестал быть опасным.
— Вестник пришел, чтобы разрушить существующий порядок и установить свою власть во всем мире. Изгнан он или нет, он будет следовать к этой цели, ибо в этом его предназначение. Он является реальной угрозой для всех Великих Домов, и в первую очередь для Чуди.
— Почему для нас?
Посланник пожал плечами:
— Чтобы покорить Великий Дом, необходимо в первую очередь лишить его Источника. Вам это известно так же, как мне. Вестник контролирует Колодец Дождей, а значит, его следующая цель — Карфагенский Амулет, Источник Ордена.
Нав, безусловно, был прав. Умный противник не станет размениваться на локальные стычки, а нанесет удар в самое сердце великого дома — в Источник, превратив боевых магов в беспомощных статистов и лишив Великий Дом основного преимущества в войне. Вот только никто не знал, откуда черпает свою энергию Темный Двор.
— Похоже, вы уверены в своей безопасности, — буркнул великий магистр.
— Нет. Иначе нас бы здесь не было, — холодно ответил советник. — Если Вестнику удастся захватить Карфагенский Амулет, дальнейшее развитие событий станет непредсказуемым. Мы намерены не допустить этого.
— Не сомневаюсь.
Повелитель Ордена отложил в сторону жезл и, опершись двумя руками на меч, задумался. Все понимали, что навы должны перейти к основной цели своего визита, но де Сент-Каре сознательно оттягивал этот момент:
— Хорошо, но даже если все, что ты сказал, верно и Вестник действительно пришел, взял под свой контроль Колодец Дождей и планирует захватить Карфагенский Амулет и к тому же он самый великий, появившийся в Тайном Городе за последние восемь тысяч лет, даже если все это верно, ему все равно не справиться одному. Мы все это знаем.
— У него есть помощники, — понял вопрос нав.
— Кто?
— Красные Шапки.
Рыцари вновь заулыбались. Красные Шапки? Сброд с окраин, принимающий в свою семью полукровок и изгоев? В табели о рангах Тайного Города они занимали одно из самых презираемых мест: сразу перед осами-крысоловами и летами-гермафродитами. «Лучшую» компанию для завоевания мира представить было сложно.
— А может, он нанял челов? — осведомился Бард.
— Красные Шапки рвутся наверх, — менторским тоном ответил советник, — они давно считают себя обделенными, и не стоит их недооценивать.
— Слабаки!
— Зато их много. А если их возглавит опытный колдун, не испытывающий проблем с энергией…
— Мы разорвем этих дикарей в клочья!
— Красные Шапки, — разнесся по залу голос великого магистра, — это мусор под нашими сапогами, недостойный упоминания в Замке. Если Вестник связался с ними, то он здорово просчитался: даже самый сильный фокусник не сделает из этого сброда армию.
Чуды одобрительно зашумели, оценив шутку своего лидера. Дождавшись, когда они успокоятся, старик продолжил:
— Теперь мы выслушаем предложение князя. Взоры присутствующих устремились на советника.
— Мой повелитель, князь Темного Двора, просит вас со всей серьезностью подойти к сообщенным нами сведениям. Над Тайным Городом нависла очень серьезная угроза, справиться с которой мы можем, только объединив усилия. — Нав помолчал. — Князь предлагает перевезти Карфагенский Амулет в Цитадель.
Взрыв хохота заглушил последние слова посланника. Смеялись все: магистры, рыцари и даже сидящий на троне старик.
— Это так смешно, — проворчал де Сент-Каре, утирая слезы, — что мы не будем обращать внимания на оскорбительный смысл твоего предложения, нав. У тебя есть что сказать еще?
— Да, — советник Темного Двора был по-прежнему невозмутим, — Амулет будет просто храниться в Цитадели и непосредственно охраняться вашими рыцарями. Они будут допущены в штаб-квартиру Темного Двора в любом количестве, которое вы назовете. Мы берем на себя внешнюю охрану и рассчитываем, что Любомир не рискнет напасть на Цитадель. Амулет нужен Вестнику, и он заберет его у вас. Так сказал Оракул, и не вам изменить предсказание.
Чуды в недоумении переглянулись: забрать Амулет? Не слишком ли круто для какого-то фокусника?
— Амулет хранится в Замке и будет храниться в нем вечно. Мы способны защитить свои сокровища! — Громовой голос великого магистра не оставлял сомнений, что решение окончательное.
Но неожиданно для всех де Сент-Каре обратился ко второму посланнику, скромно стоящему позади советника и не проронившему в течение аудиенции ни единого слова: