Вся работа — на хрен!..
— Кириллыч, ты что?! — изумился эксперт, он впервые видел обычно выдержанного Корнилова в подобном состоянии.
— Все в порядке, — Андрей уже пришел в себя. — Я в порядке, извини. — Он глубоко вздохнул и дрожащими руками прикурил новую сигарету. Такие фокусы в его практике встречались впервые. — Слушай, Леша, ты ведь у нас на все руки мастер, посмотри игрушку.
Корнилов достал пакет с разбитым телефоном, найденным им на месте падения вертолета, и протянул его эксперту. Леша осторожно вытащил трубку из пластика, повертел ее в руках, хмыкнул и, вытащив из кармана комбинезона маленькую отверточку, окончательно разворошил пластмассовое пузо телефона.
— Не поломай чего, — буркнул Корнилов.
— Тут ломать уже нечего, — весело ответил Леша. — Тебя что, били?
— Нет, я его с крыши уронил. Что скажешь?
Эксперт сладко причмокнул:
— Прелесть, просто прелесть, у него даже выход в Интернет есть!
— Ты по делу говори.
— Дай мне его на денек — все расскажу.
— Не дам, — подумав, буркнул Корнилов, — и нож давай сюда, пусть у меня побудет.
— Как скажешь.
Леша послушно протянул майору вешдок.
— Не обижайся, — Андрей снова закурил и повернулся к «Ягуару».
— Автомобиль стоял у тротуара, — пробормотал Корнилов, — значит, водитель к кому-то приезжал.
— Или с кем-то встречался на улице, — не оборачиваясь, подал голос эксперт.
— Надо надеяться на лучшее, — вздохнул майор и оглядел близлежащие дома. — Офисов вокруг не так много.
Его прервал звонок мобильного телефона, его телефона. Корнилов вытащил трубку:
— Андрей Кириллович? Это Мехраб. Нытик приглашает вас в ресторан «Золотая Подкова», сегодня в 13:30.
— Я буду. Спасибо, Мехраб.
— Всегда рад помочь.
Корнилов не спеша прошелся по улице, ругая себя за непредусмотрительность. Надо было брать с собой Васькина, ему бы рейд по офисам пошел на пользу, набрался бы опыта. Но Васькина не было, и, выбросив сигарету, майор зашел в ближайшие стеклянные двери, над которыми болтались большие буквы «ГВ».
— Я из полиции, — сообщил он поднявшемуся навстречу охраннику в клетчатом пиджаке.
— Угу, — промычал охранник. — Что надо?
— Что значит «что надо»? — возмутился Андрей. — Вы взрыв слышали?
— Ну слышал.
— Вы находились здесь? Как вас зовут?
— Сергей.
— Ну, расскажите, Сергей, что видели, что слышали, и, если можно, поподробнее.
— А я уже все рассказал, — сварливо ответил охранник. — Или вы так и будете друг за другом ходить?
— Кому рассказал? — насторожился майор.
— Вашим, — пояснил Сергей. — Полицейским, в смысле. Они уже заходили, интересовались. Правда, повежливее были.
— Полицейским? — Корнилов быстро прикинул: патрульным до этого дела как Ильичу до лампочки, они по офисам рыть не станут, эксперты в развалинах, у них своих дел по горло, местные выставили оцепление и отвалили, из сыскарей, кроме него, никто не приезжал, значит… — А где они?
— Да уехали уж.
— А когда пришли?
— Почти сразу после взрыва, — ухмыльнулся охранник. — Я еще подумал, что для вас это слишком быстро.
— Документы показывали?
— Обычные жетоны, — пожал плечами Сергей. — Что я, жетонов не видел?
— О чем они спрашивали? — перебил знатока жетонов майор.
— Кто выходил перед взрывом, кто приходил, — начал перечислять охранник, — сначала все про какого-то длинного спрашивали: заходил он, не заходил, а потом, об этом пареньке из первого отдела.
— Что за паренек?
— Да к нему женщина какая-то приходила прямо перед взрывом, родственница, что ли, я не разобрал. Он потом вслед за ней вышел, и сразу — взрыв! А вернулся с какой-то сумкой. Они, как услышали об этом, аж затряслись. В общем, взяли в отделе кадров его фото и адрес…
Корнилов скрипнул зубами:
— Где отдел кадров?
Глава 9
Резиденция Вестника
Москва, улица Новый Арбат, 27 июля, вторник, 12:13
Дождь прошел совсем недавно, и крупные капли, скопившиеся на листьях, с безжалостной частотой падали на Любомира. Колдун не обращал на них внимания, и только иногда, когда вода попадала за шиворот, на незащищенное тело, он вздрагивал, смешно передергивая худыми, остро выступающими под белым балахоном плечами, и зябко сутулился.
Любомиру было холодно. Ему было холодно почти всегда, но здесь, в лесу, даже малейшее дуновение ветерка вызывало у него противную мелкую дрожь. И это несмотря на плотный шерстяной балахон,