для нашей победы больше. При этом я не позволю убить неудачника. Он станет, ну, например, королем Западного Бирюлево, отправится в почетную ссылку, но, обращаю ваше внимание, живым. Я лично прослежу за этим.
Он помолчал, давая возможность Красным Шапкам обдумать сказанное, и закончил:
— Надеюсь, условия приемлемы?
Кувалда глубоко вздохнул и угрюмо кивнул головой:
— Вполне.
— Я с тобой, Любомир! — встрепенулся Секира. — У Красных Шапок будет император! — Дурич свысока посмотрел на одноглазого конкурента, — а в Западном Бирюлево — новый король.
— Не сомневаюсь, — буркнул Кувалда.
— Ну, хватит, — оборвал приободрившихся фюреров колдун. — Надо подумать, что делать дальше. Секира, ты опознал нападавших?
Дурич погрустнел:
— Одного.
— Надеюсь, — с мягкой издевкой осведомился Любомир, — того, которому удалось сбежать с нашим Амулетом?
— Нет, — нехотя признался Секира, — убитого.
Кувалда многозначительно хмыкнул.
— И кто же это был? — прежним тоном спросил колдун.
— Чел, — Дурич презрительно выпятил нижнюю губу, — наемник. Зовут Лебедь.
— Что мы о нем знаем?
— Ну, обычно работал с Кортесом, тоже челом. В городе уже несколько лет.
— Еще что-нибудь?
Секира замялся:
— Говорят, что этот Кортес чуть ли не друг Сантьяги.
— Интересно, — колдун позвонил в серебряный колокольчик. — Псор, чай, большую чашку.
Молчаливый раб поклонился и убрался в ту же маленькую дверцу, через которую он проник в кабинет.
— Значит, Великий Дом Навь. — Колдун зябко поежился и огляделся.
Небольшая железная жаровня, повинуясь его взгляду, выбралась из-под стола и послушно подбежала к креслу. Угли в ней вспыхнули, и Любомир с наслаждением протянул руки к огню.
— Великий Дом Навь. Они, видимо, следили за Замком и ждали нас. Ловко придумано. Отследить челов-наемников нереально… Ловко! — колдун презрительно посмотрел на соратников. — Теперь-то вы понимаете, что натворили?
Красные Шапки преданно замотали головами. Любомир вздохнул:
— Если Амулет в Цитадели, то уже завтра Темный Двор может остаться единственным Великим Домом в городе. По сути, навам остается только уничтожить меня. Ну, и вас за компанию, полукровок непредсказуемых.
Фюрерам подобная картина не понравилась.
— Может, Амулет не в Цитафели? — робко предположил Кувалда. — Чуфы сейчас на ногах, навы вряф ли сунутся в их сектор.
— А зачем им туда? Кортес сам принесет добычу.
— А прослефить Амулет нельзя? — поинтересовался Шибзич.
— Увы! Амулет находится в серебряном контейнере, — Любомир щелкнул пальцами, и в воздухе появилось изображение гладкого блестящего прямоугольника, на одном боку которого был выгравирован замысловатый иероглиф. — Контейнер скреплен моей печатью, и проследить его невозможно. Мы пали жертвой собственной предусмотрительности.
— Неудобно получилось, — согласился Секира. Поскольку предусмотрительностью Красные Шапки не страдали, Дурич не очень хорошо понял последнюю фразу колдуна, но на всякий случай решил посочувствовать.
— Слышь, Любомир, мы Кортеса вроде зацепили. — Подумав еще чуть-чуть, он добавил:
— Не могли не зацепить. Убегал он как-то неуверенно.
— От кого убегал? Судя по твоему отчету, он просто перестрелял твоих бойцов, забрал Амулет и уехал.
— Я бойцов на байках послал, — шмыгнул носом Кувалда, — они его фогнали.
— Дальше можешь не продолжать, — остановил одноглазого колдун. — Кто-нибудь из этих бойцов спасся?
— Нет, — потупился Шибзич.
— Значит, куда направился Кортес, мы не знаем.
— Мы его зацепили, — упрямо повторил Секира. — Он ранен.
— Будем надеяться. Спасибо, Псор. — Любомир взял чащку из рук раба и, отхлебнув обжигающе горячего чая, задумчиво произнес:
— Если ты его действительно достал, есть вероятность, что он не добрался до Цитадели.
— А я что говорю! — обрадовался Секира и злобно посмотрел на Шибзича. — Я его найду!
— Найдешь? — переспросил колдун. — И что будешь делать?
Фюрер Шибзичей мстительно засмеялся.
— Кувалда!
— Фа, Любомир!
— Как ты думаешь, — поинтересовался колдун, — наемник будет рисковать жизнью ради добычи?
— Наемник? Чел? — одноглазый помотал головой. — Нет.
— Значит, если он ранен, он, скорее всего, поедет к врачу?
— Точно!
— Хорошо. — Любомир сделал еще один маленький глоток. — Мы потеряли его в самом конце Ленинского проспекта. Куда он мог направиться?