— Не думаю, — возразила Яна, — Красные Шапки туповаты. Они бы хватали женщин прямо на улице и обязательно наследили бы. А убивают только приезжих, которых долгое время никто не станет искать и даже не сразу опознают.
— Кто-то специально отбирает женщин, — понял Сантьяга и уважительно посмотрел на девушку. — У вас есть предположения, кто это может быть?
— Концы, — уверенно сказала Яна. — Женщины — это их профиль.
Несколько секунд Сантьяга обдумывал ее слова, а затем улыбнулся:
— Вы знакомы с Птицием?
Общение с разъяренным навом удовольствие не из приятных. Когда на скверный характер обитателей Темного Двора накладывалось раздражение или, хуже того, бешенство, они превращались в крайне непривлекательных собеседников, и разговор становился непредсказуемым. Как правило, в такие минуты навов избегали, но, благодаря генетической настойчивости, они сами находили себе слушателей.
— Птиций, — на этот раз Сантьяга не стал размахивать управляющим в воздухе, а поставив перепуганного толстяка на стол, начал неторопливо расхаживать по комнате. — Хорошо ли вам платит Любомир?
— За что? — искренне удивился конец. — Что я ему сделал?
Признаваться в связи с колдуном ему не хотелось.
— Птиций, — не обращая внимания на его удивление, спокойно продолжал нав, — доказательств, что вы работаете на Любомира, у меня нет.
— Тогда почему вы думаете…
— Я не думаю. Я просто последователен в рассуждениях. Кроме того, у меня нет времени и отвратительное настроение. Вы чувствуете, к чему я клоню?
— Нет, — пискнул толстячок.
— Ваше бездумное поведение нанесло ущерб Тайному Городу. Полиция челов может в любую минуту выйти на след Любомира, а значит, и на наш след. По — этому, если вы не прекратите валять дурака, я вас убью.
— Мы под защитой Зеленого Дома, — промямлил конец. — Меня нельзя убить просто так.
— Поверьте, я сумею замять этот маленький инцидент.
Птиций внимательно посмотрел в глубокие черные глаза нава и сдался:
— Платит Любомир очень хорошо. Он заказывает девушек для каких-то опытов. Человских женщин. Сантьяга, клянусь, наших я не трогаю!
— Подрабатываешь работорговлей? — угрюмо бросила Яна. — Ты хоть знаешь, зачем они ему, подлец?
— А какое мне дело? Как говорится, много будешь знать — скоро состаришься.
— Куда вы их отвозите? — перебил конца Сантьяга.
— Я готовлю партию из двух-трех девочек, затем звонит Секира, приезжает и забирает их.
— Откуда берешь девушек? — холодно поинтересовалась Яна. — Не своих же шлюх отдаешь?
Птиций злобно посмотрел на нее и вздохнул:
— Какая умная девочка.
— Отвечайте, Птиций, отвечайте, — поторопил его Сантьяга.
— Достаю через одного чела, фотографа-неудачника. — Конец посмотрел на мрачного Сантьягу и умоляюще добавил:
— Сначала я не знал, для чего они ему нужны. А потом испугался.
— Фотограф не догадывается?
— Да ему все равно. Лишь бы деньги платили.
— А если его прижмут полицейские?
— Ну и что? — пожал плечами конец. — За ручку я с ним не здоровался, общался только по телефону, так что его могут хоть наизнанку вывернуть — он ничего не знает.
— Весьма благоразумно, — похвалил толстяка Сантьяга. — Когда приедет Секира?
— Сегодня. Любомир сам звонил.
— Последнюю жертву нашли вчера, — подала голос Яна. — Должно быть, он соскучился.
— А что за девочек ты приготовил? Смышленых? — спросил комиссар у Птиция. — Поговорить с ними можно?
— Сантьяга, — мягко протянула Яна, — вы же понимаете, что там понадобится подготовленный профессионал, а не эти курицы. Наверняка они бьются в истерике и проклинают все на свете.
Нав медленно кивнул:
— Пойдете?
— А почему нет? Предыдущий контракт был очень скучным.
— Предыдущий? — Щедрость никогда не входила в число добродетелей Темного Двора. Скорее считалась крупным недостатком. — А разве он уже закончился?
— Нет, — Яна достала пилочку для ногтей. — Но в мои обязанности входило только огневое прикрытие. Никто не говорил, что придется лезть в пасть к Вестнику.
— Темный Двор не будет возражать против доплаты за риск, — засопел Сантьяга. — Теперь вы согласны?
— Вполне.
— Какая умная девочка, — пискнул позабытый всеми Птиций. — Если будешь искать работу, приходи ко мне.
***
Москва, улица Большая Дмитровка, 28 июля, среда, 06:51
Артем не помнил, как выбрался на поверхность. Сохранились лишь обрывочные воспоминания об узких, полутемных