Водолей

Часть II. Эволюция

Савелий Кравчук

Возраст: 56 лет

Профессия: священник

Вибрации души: 96 Гц

В одной Восточной стране группу западных туристов привели на старое кладбище. 

Один из туристов удивленно спрашивает гида:

– Почему на надгробиях такие странные надписи? Например: родился в 1500-м году, умер в 1590-м году, жил 5 лет. Или вот рядом: родился в 1650-м, умер в 1683-м, жил 3 года. 

Гид ответил:

– Дело в том, что наши предки вели отсчет жизни не так, как современные люди. Они прекрасно знали, что человек состоит не только из своей физической оболочки, а мир – совсем не такой, каким мы видим его нашими пятью органами чувств. Они утверждали, что только те моменты, когда мы осознаем себя в полной мере и воспринимаем мир во всем его многообразии, мы живем. Такое состояние называется сатори, что означает просветление. А люди, пребывающие в состоянии сатори – просветленные. Предки утверждали, что все остальное время люди не живут, а существуют. Именно это и отражают цифры на надгробиях.

Туристы притихли, а один из них о чем-то подумал и пробормотал: «Получается, я еще и не жил вовсе». 

Притча о смысле жизни

---

Савелий пребывал в состоянии Сатори не только на утренних и вечерних службах. И даже не во время исповеди прихожан. Даже младенцы, которых он крестил по несколько раз в неделю, не вызывали такого благоговейного состояния. Нет, те минуты, когда священник ухаживал за своим садом возле храма Ярослава Мудрого, играл там с внучкой Ксюшей и наблюдал за воробьями – они стали его Сатори.

Сад начинался сразу за церковью. Две едва заметные тропинки тянулись параллельно друг другу в конец сада, где располагалась беседка и пара деревянных скамеек. Вдоль тропинки – розовые кусты. Среди них у самой земли ютились анютины глазки, а кое-где пестрели календулы. Иногда тропинку пересекала мама-ежиха с маленьким детенышем. Он послушно брел за родительницей, неспешно перебирая крошечными лапками. И каждый раз после обеда, в перерыве между утренней и вечерней службами, к Савелию прибегали пятеро котят. Их мама лениво бродила за пределами сада, где-то там за черным штакетником. А котята (все – разного цвета) неистово носились вокруг священника, голодно мяукали и ластились. Черненький котенок был самым запуганным. Братья отнимали у него кусочек курочки, хлеб, рыбу, даже раков, которыми иногда баловал их Савелий. Поэтому священник отдавал самый большой кусок четверым пушистым “бандитам”. И пока они дрались за пищу, он отводил черненького к беседке, а затем кормил прямо с рук.

Возле беседки – воробьи. Неугомонно прыгают, ищут какое-нибудь зернышко. Иногда взлетают и прячутся в кронах платанов. А иной раз устраивают между собой рыцарские турниры. Но это чаще весной. А сейчас наконец-то – лето.

Весь сад – две параллельные тропинки, высокие кусты роз, робкие анютины глазки, пятеро котят, ежик с мамой, воробьи и платаны, – казались Савелию совершенной, законченной конструкцией. Мир совершенен. И справедлив.

Его бывшие одноклассники батрачат на очередной компьютер, на путевку в Дубаи или последнюю модель iPhone. Он же довольствуется “бабушкофоном”, который берет в руки только по вечерам. Кому нужно – сам его найдет. Вся округа знает отца Савелия.

Его бывшие одноклассники постят фото из Таиланда, с борта шикарного лайнера. Их искусственные улыбки говорят: “Смотрите, я так счастлив! Смотрите и завидуйте!”. На других фото одноклассники сидят в ресторане с видом на гору Арарат, и в комментариях перечисляют сорта армянских коньяков, которые уже успели продегустировать за вечер. Другие кичатся очередным “Кайеном” или поездкой в Нью-Йорк с детьми и внуками.

Савелий не пьет, и “Кайена” у него нет. Ему жаль своих одноклассников. Вот он – счастлив, но не публикует фото в Facebook. Счастье любит тишину.

Сострадание.

Это одно из самых сильных чувств, наполняющих сердце Савелия. Все люди в мире – добрые. Иисус был прав, когда говорил это. Просто их мало любили, не говорили нежных слов, а давали подзатыльники. Сирот в детских домах не оберегали от скверны, не давали должного воспитания. Они не виноваты, что выросли ворами, наркоторговцами, убийцами. Даже в самой темной Душе всегда есть лучик Любви. Стоит только подбросить дров в этот костер, и он превратится в огромный Духовный Стержень. Человек создан по образу и подобию Божьему, но очень нуждается в Любви. Господь любит нас всех, и его любовь часто бывает безответной. Но от этого он не любит нас меньше. Потому что он сам и есть Любовь. И Любовь в сердце каждого – это Бог в каждой душе.

Савелий точно знал, что Любовь была до Сотворения Мира. Она есть, как и раньше, как бы люди не били себя в грудь, что времена нынче “капиталистические”. Савелий верил, что когда иссякнет род человеческий, Любовь все так же будет управлять Солнцем, звездами и планетами.

Любовь – это еще не все. Люди приходят к Савелию и задают вопросы. Разные вопросы. Очень важно дать им истинные знания. Не все из них освящены в Библии, потому что эта книга на самом деле зашифрована. И глуп тот, кто пытается буквально понять Евангелие от Луки, или дословно воспринять стихи об искушении Иисуса в пустыне. Савелий выслушивал вопросы, и ответ приходил сам, в готовом виде. Оставалось только озвучить. Не зря жители Березняков называли Кравчука “мудрецом”.

Вот и сейчас, когда он наслаждается своим Сатори в компании пятерых котят, к нему пришла эта замечательная пара. Савелий знает Андрея и Снежану давно. Оба раньше приходили на воскресные службы. За последние три месяца они стали появляться все реже, а в последний раз грузчик пришел один. Теперь же лысый мужчина властно и уверенно вел свою кудрявую спутницу жизни прямо в сад.

Савелий улыбнулся. Он любил сравнивать людей с животными, и это забавляло. Вот этот грузчик, с которым они знакомы уже 12 лет, напоминает бурундука. Это тем более забавно, если учесть, что бурундуки не бывают лысыми. А Снежана похожа на белочку, пушистую и затейливую. Хотя сегодня ее лицо мрачно.

– Доброго здоровья, отец Савелий! – Андрей улыбается, хотя чем-то сильно озабочен.

– И вам не хворать, голубки! – он привычно подставляет руку для поцелуя. Оба супруга запечатлевают поцелуи на его коротких толстых пальцах.

– Как Одесса? Стоит?

– Да куда ж она денется, – Андрей смеется, но как-то напряженно. – Вот, привел к Вам неверную.

– Неверную? Что же, супруга тебе изменяет? – Савелий очень весел, его лицо буквально излучает радость бытия.

– Да не в том смысле! – теперь грузчик едва не плюется, как будто хочет выполнить какой-то обряд от сглаза. – Ересью занимается супруга моя! Вот!

– О, ну зачем так говорить? – Савелий добродушно разводит руками, заметив, что Снежана до сих пор не проронила ни слова, а только смущенно улыбается. – Ты, Андрюша, как будто поправился, – он хочет сменить тему.

– Да, ем хорошо, жена кормит, – смеется Андрей, и как будто немного расслабляется. Он наконец выпустил руку жены. Савелию показалось, что грузчик словно боится ее “уронить”.

– Полнеют не от котлет, а от лет, – улыбается священник. – Вот на мой мамон поглядите-ка! – и он весело щупает свой живот. – То-то! 56 лет уж!

– Мы хотели с Вами поговорить, – робко заметила Снежана.

В сад прокралась горбатая старушка с длинным скрюченным носом. Савелий сразу заприметил ее. Бабку звали Глашей, и она ассоциировалась у священника с большой белой крысой.

– Батюшка! – запищала Глаша противным голосом. – Подайте мне, грешнице! Внуки мои уехали, дети бросили, муж давно помер! Одна я! Денег не хватает, пенсия – один смех!

– И Вам доброго здоровья, Глафира Семеновна! – Савелий улыбается все так же широко, и это искренне. – Я Вам сейчас принесу хлеба, “Кагора”, и немного яблок. У меня остались в погребе еще с прошлого года. А хотите – картошки Вам принесу? Помогу, чем смогу!

– Да Бог с Вами, батюшка! – и старуха принялась целовать его руку, а затем несколько раз судорожно перекрестилась. – Зачем же мне хлеб… Денег бы мне. Хотя бы соточку какую…

– Эх! – Савелий удальски махнул рукой, как герои довоенных советских фильмов. – Так и знал! Не на еду Вам нужно, а на махорку и «Боярышник». А там гляди, еще и водки прикупите. Бросайте Вы это дело, Глафира Семеновна!

Священник хочет по-дружески обнять старуху, но та отпрянула. Ее раскрыли в два счета, да и нужно ли так обниматься с батюшкой? Ведь он почует запах перегара…

– Ступайте с миром, добрая женщина! Пусть Бог помогает! И если понадобится какая еда, приходите. Чем смогу, помогу.

Все это Савелий сказал с прежней удалью, звонким, не по годам молодцеватым голосом. Андрей при виде священника почему-то вспомнил черно-белый фильм “Трактористы” 1939-го года. Наверное, жесты и мимика батюшки напомнили кого-то из персонажей.

Старуха чуть не зарыдала:

– Ангел! Ангел Вы мой! Все видите! Меня насквозь видите! Истину глаголите, отец Савелий! Не зря в народе Вас мудрецом зовут. Грешна я! Ведь действительно на махорку бы пустила! Да на водку! Вот теперь больше не приду к Вам. Я недостойна даже стоять рядом с Вами! Святой! Святой!

Взмахивая руками, горбатая уползла прочь из сада.

Савелий добродушно улыбнулся:

– Каждую неделю одно и то же!

– Это ее-то Вы назвали доброй женщиной? – смеется Андрей. – Старая кошелка!

– Не говори так, Андрюша! Все люди добрые!

– Так же Иисус говорил Понтию Пилату в сериале “Мастер и Маргарита”, – улыбнулась Снежана.

– Вот видишь, Снежа, ты уже и улыбаешься! – Савелий снова удальски взмахнул руками. Точно какой-то тракторист из того довоенного фильма! – А то пришли оба такие грустные! А Вы воркуйте почаще друг с другом! Любить надо друг друга!

– Так-то оно так, – Андрей почесал лысину. – Да только супруга моя посещает еретические собрания, где антихристы проповедуют ложную веру, пудрят людям мозги, сбивают их с пути истинного. Вот и говорю: неверная!

– Ну ты прям как террорист-мусульманин говоришь! А вот Снежа что-то свое сказать хочет!

– Вы, как всегда, очень проницательны, отец Савелий, – начинает Снежана. – Я три месяца хожу на собрания духовного центра, там людей молитвами вылечивают. Даже столбняк, сифилис, лейкемию вылечили! А одна моя знакомая наконец-то забеременела, хотя не могла 10 лет! Это она мне и рассказала…

– Дашка что ли? – ухмыльнулся Андрей. – Тю, вот где собака зарыта!

– Просто наша христианская религия неверно все истолковала. Ведь сказано про первородный грех Адама, что люди будут всегда страдать на земле, а женщины будут рожать в муках. И что мы все живем, чтобы страдать и искупать этот первородный грех! А ведь это не так!

Андрей не выдержал:

– Вот только отцу Савелию это все не рассказывай, хорошо?!

– Не ссорьтесь, голубки мои! – Савелий берет их обоих под руку и ведет в сторону беседки. – Знаю я про такие центры. Сейчас очень много в мире лжепророков. Опасное время этот XXI век, антихрист на антихристе и антихристом погоняет!

– Вот! Я же говорил тебе! – торжествует грузчик, а его лысина словно сияет еще ярче.

– Подожди, Андрюша… Но ведь действительно никакого первородного греха нет. Это люди специально исказили учение Христа, да и Библию небось переписали. За столько-то лет! Мы рождены, чтобы любить друг друга, заботиться об окружающих, о природе, о нашей планете. И если жить с Любовью в сердце, вся Вселенная будет помогать такому человеку! Не будет он страдать, зато все у него будет в изобилии. И денег – в изобилии, и здоровья, и путешествий…

– Блин! – не удержался Андрей. – Опять это слово… “Изобилие”! Но ведь у Вас нет джипа, яхты… Почему же Вы не живете в изобилии, отец Савелий? Ведь Вы так хорошо относитесь к людям!

– Андрюша, мне все это не надо. А деньги у меня имеются. Я ведь троих сыновей выучил. Средний мой Лешка в Лондоне учился. Не нужны мне яхты… Нет ничего плохого в богатстве, главное – чтобы все эти деньги во благо шли. На любимую жену, на деток, на внуков, на строительство школ и больниц. Вот недавно старший сын мой, Кирилл, рассказал про одного египетского футболиста… Как же его… Салах! Помню, что фамилия похожа на “Аллах”. Он миллионы фунтов стерлингов зарабатывает, а все свое село застроил больницами, стадион возвел, всем знакомым и соседям дома отремонтировал. Кажется, по 5 тысяч долларов в месяц отправляет односельчанам в Египет просто на бытовые нужды. Такой богатый, а не зазнался! Таких Бог любит. А коль не было бы у него миллионов, как бы он помог?

– Ну фиг с ним, а зачем танцевать под песни про Иисуса? Да еще и под цветомузыку? – Андрей все не унимался. – Побоялись бы Бога!

– Бога не нужно бояться. Он любит всех нас. Если человеку показалось, что Всевышний несправедлив к нему, ему показалось. Просто у каждого из нас есть выбор: служить Добру или Злу. Мы делаем этот выбор каждый день, и часто даже не догадываемся об этом. Но Вселенная видит каждого всегда и везде. И если человек нарушает ее законы, за этим неизбежно будут последствия. Это не наказание, не гнев Божий. Это просто законы Природы. Если ты прикоснешься к раскаленному утюгу, то получишь ожог. Утюг не хороший и не плохой. А твой палец – не грешник, обреченный на вечные ожоги. Просто не нужно трогать горячий утюг. Если эти ребята танцуют, пусть танцуют. Разве кому-то это повредило, а?

– М-да, – задумался грузчик. – Вот этого я от Вас, отец Савелий, не ожидал услышать. Это ведь какое-то богохульство, а… – он осекся. – А может и нет… Черт его знает! Я запутался, ничего не понимаю. Отец учил бояться Бога, следовать заповедям, быть истинным христианином. А тут такое увидел, чуть пачка не отпала…

– Истинный христианин – не тот, кто боится Господа или соблюдает Великий пост. А тот, кто весь окружающий мир пропускает через один-единственный индикатор.

– Что же это за… Индикатор?

– Это – Любовь. Если ты сталкиваешься с информацией, пусть твое Сердце прислушивается к ней. Если оно наполнится Любовью, значит для тебя это Истина.

– Как это “для тебя Истина”? Разве истина не одна? Как десять заповедей?

– Истина у каждого своя. Бог посылает каждого из нас для того, чтобы следовать своим Путем. Если человек должен объединить свое государство в могучий, сильный кулак, для него Истиной будет национализм. А когда он вырастет над собой, как грибочек после дождя, эта Истина угаснет. Но за ней придет другая Истина, и такой человек станет космополитом. Потом будет новая Истина…

– И как же понять, какая моя истина?

– Слушай свое Сердце. Если оно наполняется Любовью, сейчас это твоя Истина.

Савелий подвел супругов к беседке, усадил на дубовые лавочки.

– Значит, моя Истина в детях, – улыбнулась Снежана.

– Дети-дети, – задумался батюшка. Вдруг его осенило. Он широко раскрыл рот, выпучил глаза. В такие моменты он походил на бегемотика, и знал это.

– О! Придумал! Я сейчас приду, а вы поворкуйте, голубки мои!

Савелий вернулся через минуту. Он держал что-то за спиной, но не показывал. Андрей и Снежана поняли, что добродушный священник приготовил для них сюрприз.

– Хочу вам, голубки мои, рассказать одну притчу:

– Куда уходит любовь? – спросило маленькое Счастье у своего отца.

– Она умирает, – ответил отец. – Люди не берегут то, что имеют. Просто не умеют любить!

Маленькое Счастье задумалось: «Вот вырасту большим и стану помогать людям!»

Шли годы. Счастье подросло и стало большим. Оно помнило о своем обещании и изо всех сил старалось помогать людям, но люди его не слышали. И постепенно Счастье из большого стало превращаться в маленькое и чахлое. Очень оно испугалось, как бы совсем не исчезнуть, и отправилось в дальний путь, чтобы найти лекарство от своего недуга.

Долго ли, коротко ли шло Счастье, не встречая никого на своем пути, только стало ему совсем плохо. И остановилось оно отдохнуть. Выбрало раскидистое дерево и прилегло. Только задремало, как услышало приближающиеся шаги.

Открыло глаза и видит: идет по лесу дряхлая старуха – вся в лохмотьях, босая и с посохом.

Кинулось Счастье к ней:

– Присаживайтесь! Вы, наверное, устали. Вам нужно отдохнуть и подкрепиться.

У старухи подкосились ноги, и она буквально рухнула в траву. Немного отдохнув, странница поведала Счастью свою историю:

– Обидно, когда тебя считают такой дряхлой, а ведь я так еще молода, и зовут меня Любовь!

– Так это вы – Любовь?! – поразилось Счастье. – Но мне говорили, что Любовь – это самое прекрасное из того, что есть на свете!

Любовь внимательно взглянула на него и спросила:

– А тебя как зовут?

– Счастье.

– Вот как? Мне тоже говорили, что Счастье должно быть прекрасным.

И с этими словами она достала из своих лохмотьев зеркало.

Счастье, взглянув на свое отражение, громко заплакало. Любовь подсела к нему и нежно обняла.

– Что же с нами сделали эти злые люди и судьба? – всхлипывало Счастье.

– Ничего, – говорила Любовь. – Если мы будем вместе и станем заботиться друг о друге, то быстро станем молодыми и прекрасными.

И вот под тем раскидистым деревом Любовь и Счастье заключили свой союз, чтобы никогда не разлучаться. С тех пор, если из чьей-то жизни уходит Любовь, вместе с ней уходит и Счастье, порознь их не бывает. А люди до сих пор понять этого не могут.

– Замечательная притча! – Снежана легонько смахнула слезу своим изящным пальчиком. Андрей сидел в глубоких раздумьях, глядя в пустоту.

– Зачем я это рассказал вам, голубки мои? Я ведь давно вас знаю. Андрюша, Снежа, я ведь венчал вас, помните? Дети – это цветы жизни, да. Но они вырастут, у них свой Путь, предначертанный Господом. А вы – две половинки! Не нужно жить ради детей. Живите друг для друга! Вспомните, как вы венчались! Какое щемящее чувство переполняло вас! Казалось, что для тебя, Андрюша, нет ничего невозможного, словно у тебя за спиной крылья! А ты, Снежа, как белая лилия, такая нежная и цветущая была! Любовь – как костер. Если не подбрасывать дров, он потухнет. А люди сидят у костра, ругаются, кричат: “Почему не горишь?”. Какая разница, танцует кто-то на сцене под песни про Иисуса, или ходит по воскресеньям в церковь? Главное – любить, уважать, понимать друг друга! Все ваши нынешние разногласия – ничто в сравнении с Божьим даром, который есть у Вас. Твой Божий дар, Снежа – это Андрюша. А твой, Андрюша – это твоя жена, Снежа! Посмотри, какая она у тебя красавица! А ты споришь с ней! Хочет ходить в свой центр – пусть ходит! Если этот центр наполняет ее сердце Любовью… Все это не важно….

С этими словами он лукаво улыбнулся и достал из-за спины двух самодельных голубей. Хвосты – из пышных перьев, туловища и головы – из папье-маше.

–Я знал, что рано или поздно вы ко мне загляните, и сделал это для вас!

– Ой, спасибо Вам, батюшка! – Снежана крепко обняла его, едва не рыдая. Андрей засмущался – впервые за много месяцев он пустил слезу.

– Спасибо Вам, отец Савелий! – пробурчал он, все еще не веря в происходящее. И поцеловал батюшке руку.

– Я хочу, чтобы эти голуби напоминали Вам, что вы и сами – голубки! И должны ворковать друг с другом, а не ссориться. Жизнь полна суеты, из-за нее люди теряют себя, забывают о главном – о теплых чувствах друг к другу! Андрюша, вы наверняка уже отправили детишек в Ирпень на дачу к родственникам?

– Как вы узнали?

– Да память у меня хорошая! – Савелий молодцевато махнул рукой. – Вы ж всегда так делаете в начале июня. Сами год назад рассказывали мне! Вот сейчас обнимите друг друга! Давайте-давайте!

Андрей и Снежана как-то вдруг засмеялись в унисон, вскочили с лавочек, и заключили друг друга в теплые объятья.

– А теперь поцелуйтесь, как тогда на венчании! Я не буду смотреть! – и веселый батюшка прикрыл глаза ладонью.

Супруги повиновались.

– А теперь берите друг друга за руки – и марш домой! И любите друг друга! Может и четвертый ребеночек у вас появится! Давайте, вперед! Пока дети на даче, как раз самое время!

Андрей и Снежана хохотали. Их глаза высохли от слез. Супруги держали друг друга за руки, вспоминая, как 16 лет назад этот самый человек вел их вокруг образа Божьей Матери, перевязанными за руки рушником.

– Ну? Вы еще здесь? А ну бегом! – и Савелий добродушно схватил веник, замахнулся на Андрея.

Они побежали прочь из сада. Как маленькие дети. С громким смехом. Взявшись за руки.

***

Савелий еще вчера чувствовал, что в это воскресенье будет какой-то необычный день. Но никак не ожидал, что настолько…

Только супруги Калиниченко покинули его сад, как появился старый знакомый батюшки – светловолосый парень Костя Берин. Этот грузный мужчина с бородкой и рыжими усами, как и всегда, широко улыбался.

– Здравствуйте, отец Савелий! – парень перекрестился и поцеловал священнику руку.

– О, еще один голубок припархал! А я давеча вспоминал тебя! А этим двоим припомнил, как они венчались у меня! А то ссориться задумали, эх! – и снова этот молодцеватый взмах рукой. Ну чем не советский пролетарий?

– Я, кажется, знаю их. Это семейная пара Калиниченко?

– Они самые. А ты, Костя, помнишь, как венчался у меня с Катюшей?

– Конечно помню! Самый лучший день в моей жизни!

– Хе-хе, – батюшка с довольным видом потер живот. – Ну как, воркуете?

– А как же! Еще как!

– Как там твоя работа?

– Да вот по этому поводу как раз и пришел. Работу хочу сменить. Уже нашел другую фирму. Серьезная такая, офис в бизнес-центре.

– Молодец, богатырь! – Савелий по-отцовски хлопнул парня по плечу. – Кого-то ты мне напоминаешь. То ли викинга, то ли конкистадора! Истинный ариец, одним словом! Ну, бизнес-центр, это хорошо. Главное, чтобы эти люди на твоей новой работе богоугодное дело делали.

– Да, – задумался Костя. – Бюро переводов. Хорошее дело. Вот хотел Вас попросить… Благословите меня на эту мою новую работу… – и парень немного засмущался, опустил глаза.

– Благословляю тебя, Костя! – Савелий перекрестил его, затем положил ладонь на светлые волосы парня. – Удачи тебе! Но ты ведь не только за этим пришел, верно?

– Вот как Вы догадались, отец Савелий? Действительно, есть у меня несколько вопросов.

– Задавай, Костя – священник присел на лавочку в беседке, взял на руки рыженького котенка – одного из “банды пятерых”.

– Почему мусульмане считают христиан “неверными”, хотя в Коране сказано, что Иисус – один из величайших пророков Аллаха?

– А кто из таких мусульман читал Коран? Вот Андрюша со Снежей приходили. Андрюша Бога боится, верит в первородный грех, потому что его отец так учил. А отца кто учил? Его родители! А они, эти родители, Библию хоть читали? Да и читать Библию иногда не всем полезно. Ведь ее переписали много раз, все учение Христа исказили.

– Я как-то не подумал об этом, – Костя почесал свою “испанскую” бородку.

– Многие мусульмане только потому и мусульмане, что родились в мусульманской стране. Может, и в Аллаха-то не веруют. Религия – это культура. Так же, как и национальная кухня. Вот узбеки едят лагман, и нет для них ничего вкуснее лагмана. А болгары пробуют его и плюются. Им без салатика с красным перцем, брынзой и оливок жизнь не мила! В командировке несколько дней еще сносят чужую кухню, а потом не выдерживают – хотят свои, родные блюда. И так, Костик, везде, во всем мире. Думаешь, Богу нужен Великий пост? Это часть ритуала по очищению своего Духа, подчинению плоти своей Воле. А на самом деле Богу все равно, что мы едим – мясо или чечевицу. Ему все равно, молимся мы в мечети или в православном храме. Вот я – православный, а медитирую иногда. И такая медитация для меня порой лучше любой молитвы.

– Интересно рассказываете, отец Савелий! – восхищенно воскликнул Костя. – Я и не знал, что Вы медитируете. Я тоже пробовал. А еще можно проводить балансировку чакр, наполнять их энергией. Представлять, как поток энергии нужного цвета заходит в эту чакру. Красный, оранжевый, желтый… Для каждой – свой.

– Да, это индусы практикуют. Это – часть их религии, а на самом деле – часть их культуры. Как и острые специи в большинстве блюд.

– А я вот еще хотел спросить… А есть инопланетные цивилизации?

– Конечно есть!

– А когда же они выйдут на контакт с Человечеством?

– Они уже это сделали. Не знаю, когда, но это уже было. Просто люди на Земле еще недостаточно развиты, чтобы общаться с другими цивилизациями. Думаю, инопланетяне даже вмешиваются в нашу земную жизнь, спасают нас от нас самих. Наверное, поэтому до сих пор не случилась ядерная война…

– Интересно, – задумался Костя, и почти сразу сменил тему. – Отец Савелий! А Вы знаете такого человека – Ярослава? Он коуч, ясновидящий, бизнес-тренер. На Ютубе такие интересные вещи рассказывает в своих лекциях!

– Нет, Костя, такого человека я не знаю. Много сейчас таких. Главное – прислушивайся к своему Сердцу. Если от слов этого Ярослава оно наполняется Любовью – значит это твоя Истина.

Костя еще раз почесал бородку, лукаво улыбаясь:

– И я еще хотел Вас спросить, отец Савелий… А откуда Вы все знаете?

– Ах, если бы я сам это знал…

***

Поздним вечером он вернулся домой. Припарковал белую “Волгу” возле девятиэтажного панельного дома, справа от детской площадки. Поднялся в квартиру. Жена уже встречала на пороге с распростертыми объятиями. Савелий называл ее “пташечкой” и очень любил целовать в уши.

– А у нас гости, мой господин! – сказала матушка. Ее глаза лучились счастьем.

– Ну, я и не сомневался! – весело воскликнул Савелий, размахивая рукой.

– Проходи на кухню! Гость там!

Савелий был несказанно рад, когда увидел на кухне своего старшего сына Кирилла.

– Здравствуй, отец! – мужчина лет тридцати с русыми волосами и в фартуке поцеловал руку батюшки. – Рад тебя видеть!

Но взгляд сына был грустным и задумчивым. И это уже не в первый раз. Савелий и раньше замечал эту грусть, и уже потерял терпение. Сейчас он все узнает!

– Кирюша, ты тут картошку чистишь? Матушке помогаешь? Молодец!

Священник гордился собой. Он правильно воспитал всех своих сыновей. И ничего страшного, что только младший Митя станет священником, когда окончит семинарию. Старший, Кирилл, стал успешным предпринимателем, открыл целую сеть супермаркетов. Средний сын играл на пианино, выступал в небольшом кафе. Он не популярен, но ведь это – не главное. Главное – что он идет своим Путем. И кто бы чем не занимался – все помнят, откуда они, и кто дал им жизнь. Вот Кирилл, без пяти минут долларовый миллионер, сидит здесь на табуретке над мусорным ведром, и чистит картошку. Он служит своим родителям, не зазнался, помнит, откуда вышел. Вот такая простая работа по дому, как эта вечерняя готовка – для него лучше любого спа-салона на Мальдивах. Голова с Богом, а руки – в труде!

– Да, хотим с Аленой сварить картошечку к котлетам. Я укроп купил. И вот еще… Привез из Китая очень интересные вкусняшки. Сладкие сосиски, плетенку из инжира, и печенье со вкусом рыбы.

– Сына, красавец! Как жена, как Дашенька?

– Ничего, с Божьей помощью, все хорошо.

– А сам чего грустный такой?

– Да просто устал. Работы много, ты ведь знаешь. Сплю по четыре часа в сутки…

– Темнишь, Кирюша. Скрываешь что-то, чувствую это.

Кирилл неожиданно прекратил чистить молодую картошку, положил нож на кухонный стол.

– Батя, не проведешь тебя! – но он сказал это без улыбки, с еще большей тоской.

– Говори все, как есть, Кирилл, – батюшка вдруг сделался серьезным, даже беспокойным. – С внучкой моей что? Или с Олесей?

– Да не в этом дело, – вздохнул Кирилл. – Па, понимаешь, это серьезный разговор. Я не хочу сейчас тратить время, ты голодный, мать – тоже. Давай приготовим все, поедим, посмеемся, а потом…

– А потом – суп с котом! Говори давай! – обеспокоенный отец забрал нож со стола, чтобы Кириллу нечем было чистить картошку.

– Да блин! – не выдержал Кирилл и снял фартук. – Не к месту сейчас этот разговор. О возвышенном хочу поговорить.

– Так говори.

– На голодный желудок?

– А много говорить хочешь?

– Да уж накопилось…

“Накопилось”… Савелий не любил это слово. Особенно сказанное таким тоном. Но Иисус учил смирению, и теперь священник подавит свое беспокойство и любопытство. Всему свое время.

После ужина матушка Алена отправилась в небольшой кабинет, села за компьютер, и принялась снимать видео для своих подписчиков на YouTube-канале. Сегодня была новая тема: значение притчи о Лазаре, воскресшем из мертвых. Савелию не нравилась эта затея с Ютуб-каналом. Но 14 тысяч подписчиков Алены думали иначе. Ведь если бы это была плохая идея, их не становилось бы все больше с каждым днем…

Савелий присел на большой новый диван в гостиной, Кирилл послушно сел рядом. Они сидели в полумраке, из-за двери доносилась речь Алены на веб-камеру.

– Рассказывай.

– Меня мучают вопросы. Много вопросов.

– Ты же знаешь, я готов ответить. Всегда готов. Но мы так редко видимся. В последний раз мы с тобой виделись… Когда? На Пасху! И то мельком. Толком и не пообщались.

– Да, у меня был рейс в Днепр. Слушай, эти вопросы меня замучили. Хорошо, что ты требуешь этого разговора. Я противился, но теперь понимаю: это к лучшему.

– Все что не делается, все – к лучшему.

– Не знаю, не знаю… – настороженно пробормотал Кирилл. – Ты мне всегда говорил, что мир справедлив… Что если ты чего-то очень хочешь, вся Вселенная начнет тебе помогать…

– Это не я говорил, а Пауло Коэльо.

– Не важно. У меня есть много знакомых, которые очень хотят преуспеть. У них чистые помыслы, легальный бизнес. Они верующие, молятся. Очень старательно молятся… Я бы даже сказал, страстно… Но ничего не получается, бизнес не идет. А работают по 12 часов, без выходных. Просто на пределе возможностей.

– Но ведь у тебя все получилось в твоем деле? Может, проблема в этих людях? Может, это не их Путь, а может, у них совсем не те ценности, про которые они тебе рассказали.

– Да нет… Я их хорошо знаю.

– В таком случае, у меня другое предположение. Наверное, они во всех своих деяниях руководствуются страхом. Страхом потерпеть неудачу, Страхом преуспеть и потерять друзей, нажить завистников. Страхом перед неизведанным, перед самим собой. Страх не помогает в таких делах. Только Любовь.

– Любовь… – проворчал Кирилл. – Что это такое? Как она устроена? Почему действует именно так, как действует? Ведь многие люди не умеют любить. Женщины выходят замуж, чтобы не остаться в одиночестве. И за всю жизнь так и не встречают свою любовь. А мужчины просто их используют, им так удобнее. А если учесть, чем они занимаются, понятно одно – они понятия не имеют о любви…

– Ты что, с бандитами связался, Кирюша?

– Да нет. Просто тоже многое повидал… Мир не такой идеальный, каким ты его себе представляешь. Иначе не было бы этих религиозных войн. Взять к примеру арабо-израильские конфликты. Сколько войн уже было? А сколько еще будет? Ведь Бог один! Зачем сражаться, убивать друг друга и ни в чем не повинных женщин и детей?

– Люди невежественны, – вздохнул Савелий.

– И это еще не все. Посмотри, кто правит миром. США – мировой гегемон. За спиной этой могучей державы – горстка масонов и еще черт знает кого. Дергают за ниточки, как хотят. Ими движет Любовь или страх? Мне кажется, не то и не другое. Зато они влияют на мировую экономику и политику. И почему же Бог это допускает? Где же его Любовь? Где? Раз на Уолл-стрит каждый день теряют и зарабатывают миллиарды, а в Африке люди мрут с голоду или убивают своих сестер и братьев в гражданской войне…

– Ну раз так происходит, значит, так задумано Господом. Ничего просто так не бывает, сынок, – Савелий погрустнел.

– А вот я хочу разобраться, почему так! Этот твой ответ, отец, меня ничуть не удовлетворяет! Столько невинных людей каждый день отправляют на войны, а кто их отправляет? Горстка буржуев, которые лопают черную икру на седьмом этаже своего пентхауса. И это еще ладно, но…

Кирилл внезапно замолчал. Савелий не прикасался к сыну, но чувствовал, как тот напряжен.

– Продолжай, – спокойно сказал священник.

– Я уже не уверен, действительно ли эти несчастные, что идут на войну, такие уж невинные. У каждого есть своя Темная сторона. У всех без исключения. У меня. У тебя.

– Конечно есть, Кирюша. Но все зависит от того, какого зверя ты кормишь. Подкармливаешь свое внутреннее зло – оно растет, крепчает. А если подкармливаешь свое персональное добро – оно становится сильнее. Это и есть Коридор Воли.

– Хех… Так-то оно так… Только бывает такое, что ты делаешь людям добро, а какая-то неведомая сила ставит тебе палки в колеса. Как будто мешает делать это добро, ломает тебя изнутри, пока ты не сдашься и не признаешь его власть над собой.

Савелий нахмурился. Ему не нравилось то, что он услышал.

– Вот давай вместе подумаем твоей логикой: если Вселенная помогает, когда ты чего-то хочешь, почему тогда происходят такие вещи? Это не помощь, а препятствие. Препятствие добру! Как будто кто-то говорит: прекрати делать добро, делай зло! И так повторяется снова и снова, пока человек не сойдет с ума. Молитвы не помогают.

– Послушай, сынок. Ты сейчас говоришь о себе?

– Да нет конечно! Батя, ну что ты! Не приведи Господи! Я о своем бизнес-партнере. Он уже к психологу собрался идти. Но только толку от этого, если психолог в Бога не верует, не понимает, что такое: добро, зло, борьба за душу человеческую. Чем он поможет?

– Да ничем, конечно, – вздохнул Савелий.

– И что делать моему другу? Если молитвы ему не помогли, если психолог бессилен? А эту внутреннюю борьбу не “отключить” никакими таблетками?

– Я знаю этого твоего партнера?

– Нет. Юру ты не знаешь.

“Юра… Кто это? Действительно не знаю”, – подумал Савелий. И его не покидало тревожное чувство, что нет никакого Юры в помине.

– Да ладно ему молитвы не помогают… Так они вообще почти никому не помогают. Например, во Франции есть такое святое место – Лурд. Туда каждый год три миллиона паломников приезжают, молятся за исцеление от тяжких недугов. И официально зарегистрировано всего 67 случаев чудодейственного исцеления. Что же это за святое место такое? Или это люди виноваты, что недостойны Божьей милости?…

Савелий почувствовал тревогу. Очень давно он не испытывал этого гнусного чувства в груди. Он был почти уверен, что Кирилл говорил о себе. И что у него, Савелия, недостаточно знаний. Он мог бы найти нужную информацию, дать ее сыну, утешить… Помочь. Но где ее взять?

Ничего, он найдет. Ему брошен вызов. И Савелий его принял.

Qui quaerit, reperit…