Главным, что объединяло этих разных мыслителей, деятелей русской культуры, – было стремление к совершенству, к утверждению, правды и целостности бытия, отрицания буржуазно-мещанского взгляда на жизнь и мироустройство.
«Гоголь и Толстой, — размышляет Бердяев, — готовы были пожертвовать творчеством совершенных произведений литературы во имя творчества совершенной жизни. Русский писатели не закованы в условных нормах цивилизации (мой комментарий: западной капиталистической цивилизации, С.А.) и потому прикасаются к тайне жизни и смерти. Они выходят за пределы искусства. Таков Гоголь, Толстой, Достоевский… Гоголь уже ставил проблему социальной миссии искусства, о призвании писателя к социальному служению. Он хотел того, что в вульгаризированной форме русский коммунизм называет «социальным заказом». Великие русские писатели… не были индивидуалистами по принципу, они искали по разному всенарного, коллективного, соборного искусства. Обличением неправды существующего общества, исканием правды, литература исполняла социальную миссию… Русская поэзия была полна предчувствий грядущей революции, а иногда и призывала к ней»109 (выдел. мною, С.А,).
По Бердяеву, который был оппонентом Ленину (тем более ценны его оценки), Ленин в своем историческом деле, которое он совершил, был продолжателем русской универсалистской линии. «Ленин потому мог стать вождем революции и реализовать свой давно выработанной план, что он не был типическим русским интеллигентом. В нем черты русского интеллигента… сочетались с чертами русских людей, собиравших и строивших русское государство. Он соединил в себе черты Чернышевского, Нечаева, Ткачева, Желябова с чертами великих князей московских, Петра Великого и русских государственных деятелей… Ленин был революционер-максималист и государственный деятель… Только такие люди успевают и побеждают», — писал он110.