отправился к врачу. Вид у тебя просто ужасный.
— Не волнуйся. Я так и сделаю.
Но Брайен уже не слышал его, с улыбкой на лице догоняя шефа полиции.
Хэк покачал головой, а затем опустился, вернее сказать, почти рухнул в
стоявшее рядом кресло. Действие стимулятора подходило к концу.
Мейра, оставшаяся стоять в неудобной позе, вдруг почувствовала себя
неловко.
— Пожалуй, нам пора отсюда уходить, — предложил Хэк. — Все кончилось.
— Что с вами? — с тревогой спросила Мейра, глядя на его порванный, в
пятнах крови комбинезон.
— Небольшое повреждение шасси. Ничего такого, что нельзя было бы
починить, уверяю вас.
В ее глазах заблестели злые огоньки.
— Шасси? Починить? И вы еще смеете напоминать мне о том спектакле,
который вы разыграли вместе с Брайеном? — она обидчиво поджала губы. — Я
не знаю вас. Я не знаю, кто вы. Я даже не знаю вашего настоящего имени,
черт побери.
— Хэк.
— Хэк? Опять?
— Нет, — терпеливо произнес он. — Хаверленд Эндрю Кэри-четвертый. Но
все зовут меня Хэк.
Вздохнув, Мейра сказала:
— Жаль, что вы ранены. После того, что вы со мной сделали, мне бы очень
хотелось…
Ощутив повышенное внимание техников-диспетчеров, которые стали
заинтересованно посматривать в их сторону, Хэк перебил ее:
— Мейра, подождите. Можете орать на меня, сколько вам влезет, но позже.
А сейчас я смертельно устал. Давайте объявим перемирие в наших военных
действиях, чтобы вы помогли мне доковылять куда-нибудь, где нет любопытных
глаз и ушей?
— По-моему, вы до сих пор неплохо обходились и без моей помощи!
— Мейра?
Она не нашла в себе сил, чтобы устоять перед этими голубыми глазами, в
которых было столько любви, ласки и боли.
— О, черт бы вас побрал, Хаверленд Эндрю Кэри, — произнесла она с
нежностью в голосе.