люк.
Мейра заметила отверстие вертикального туннеля и быстро юркнула туда.
Ноги Ттара оказались прямо у нее над головой.
— Ничего страшного не произошло. Есть еще несколько выходов.
— Если только мы успеем к ним.
Он вовремя поджал ноги и выкатился из туннеля вслед за Мейрой, так и не
задев ее каблуками.
— Где мы?
Мейра окинула взглядом длинные ряды ящиков, коробок и контейнеров,
которые забили до отказа большое помещение, где в центре находился
настоящий лес вертикальных труб, и покачала головой.
— У меня нет ни малейшего представления.
Шум двигателей ворвался в уши.
— Что это? — испуганно вскричал Ттар, стоявший у панели, снятой с
переборки, и тут же ответил сам, понизив голос. — Начался предстартовый
отсчет.
Мейра оттолкнула его в сторону и, быстро оглядев инструменты, довольно
улыбнулась.
— Отлично. А теперь ищите. Где-то здесь должен быть грузовой люк.
— Что вы затеяли?
— У нас нет времени на дискуссии. Давайте же, Ттар! Беритесь за дело!
Или вы хотите вернуться на Тори?
Эта угроза возымела желаемое действие. Ттар залез в узкую щель между
последним рядом ящиков и корпусом корабля и стал продвигаться вперед, пока
не нашел небольшой люк, замок которого не устоял перед его искусными
пальцами. Дверца люка открылась, и отсек почти мгновенно заполнился
клубящимся дымом, окутавшим ящики и сделавшим их почти невидимыми.
Ттар еще раз позвал свою спутницу:
— Мейра!
Хэк стоял в воротах огромного ангара шестого уровня и мрачно наблюдал
за пусковой платформой, медленно поднимавшейся вместе со звездолетом. В
затылок ему упирались жаркие лучи солнца Стоунволла. Несмотря на
категорические приказы Сардо, он отказался покинуть космопорт. Брайен
попытался уговорить друга.
— Мне очень жаль, Хэк, но Мейра сознательно пошла на риск.
— Она опять вернется на Тори.
— Если они доберутся туда. Каменный Пояс… — и тут он понял всю
бестактность своего замечания. — Прости.
Платформа со 'Стеллдрейком' поднялась уже футов на шесть, когда с уст
Сардо сорвалось возбужденное восклицание, а затем она, выбросив вперед
руку, указывавшую на звездолет, взволнованно обратилась к Хэку и Брайену:
— А ну, посмотрите-ка туда.
Оба друга тут же оказались рядом с ней.
— Это ваша жертва похищения? — спросила шеф полиции. На корпусе
звездолета появилось маленькое темное пятно — очевидно, в этом месте
открылся люк, откуда выбралась какая-то фигура и спрыгнула на платформу,
пропав в клубах дыма.
— Мейра! — завопил Хэк и бросился вперед. Брайен и Сардо не отставали
от него, гремя тяжелыми ботинками по пластикритовому покрытию.
Платформа продолжала подниматься, и вдруг из густого белого дыма
показались сначала один, а потом и второй человек. Платформа уже была на
высоте девяти футов, когда они прыгнули вниз Хэк первым оказался около
них.
— Мейра?
Приступ кашля согнул ее пополам, очевидно, она успела наглотаться дыма.
Хэк помог ей выйти за ворота ангара на свежий воздух. Неудачно
приземлившись, она подвернула ногу и сильно хромала.
Из покрасневших от дыма глаз градом текли слезы.
— Все отлично… хорошо, — задыхаясь, выговорила она. — Просто я не
выношу туман.
Оказавшись снаружи ангара, Мейра остановилась и, чтобы не упасть,
оперлась на плечо Хэка, который прижал ее к себе, обняв обеими руками,
несмотря на то, что рана у него в боку, давала о себе знать.
— Нет, — проговорила она. — Мне нужно поговорить с представителем
властей. — Ее дыхание было все еще тяжелым и прерывистым.
— Я здесь, — произнесла Сардо, сделав шаг вперед.
— Вы не должны задерживать этот звездолет Пусть он стартует, что бы ни
случилось.
— Не беспокойтесь, скоро он взлетит.
Мейра с облегчением вздохнула, но этого объяснения, по-видимому, было
мало, и она спросила:
— Нет ли здесь поблизости места, где мы могли бы понаблюдать за взлетом
по монитору. Я обязательно должна увидеть это.
— Вы хотите удостовериться в том, что 'Стеллдрейк' оставит Стоунволл?
Или же вам известно нечто, о чем вы не хотите пока сообщать мне.
— Пожалуйста…
— Она просит вас как коллегу по профессии, — вмешался Брайен, придя
Мейре на помощь.
Сардо взглянула на него холодным, пронизывающим взглядом, и слабая
улыбка тронула уголки ее рта.
— Ну что ж, это можно устроить, хотя мне, признаться, непонятно,