и
потягивали напитки, позванивая кусочками льда, бившимися о стенки бокалов.
— Как же мы найдем ее? — поинтересовался Хэк, окидывая взглядом
огромное помещение. Они стояли у входа, откуда были видны многие столики и
часть танцевальной площадки.
— Это невозможно, — согласилась Мейра. — Пусть она ищет нас. Там внизу
бар?
— Похоже на то, — они зашагали вниз по пандусу Мейра шла впереди, Хэк
следовал сзади, с левой стороны.
Они прошли уже около половины расстояния, лавируя между столиками и
танцующими парами, как вдруг путь им загородил здоровенный детина, одетый
в помятую куртку, походившую на спецовку, и такие же брюки. Грива
нечесаных светлых волос спускалась ему на плечи, а в ушах болталось по
четыре кольца с бриллиантами.
— Ах, ты, симпатяшечка, — заурчал детина, с трудом сохранявший
вертикальное положение. — Я ждал тебя всю свою жизнь. Пойдем со мной.
Его глаза зияли совершенной чернотой, вокруг зрачков отсутствовала
привычная белизна, верный признак того, что их обладатель регулярно и в
больших количествах употреблял сому. Когда он попытался облапать Мейру,
между ними вырос Хэк.
— Приятель, эта девушка со мной.
Густые брови детины сдвинулись вместе. Он нахмурился, пытаясь привести
в порядок свои мысли, и уперся глазами в широкую грудь Хэка. Медленно и
очень осторожно он поднял голову, как бы измеряя глазами рост своего
вероятного противника, и на его лице возникло выражение почтения.
— Прости, дружище. Я думал, что она одна, — пробормотал он.
— Ты ошибся.
— Угу, — буркнул детина и побрел к своему столику.
Выступив в архаической роли мужчины-заступника, Хэк привел этим Мейру в
большое смущение — она даже не знала, как ей реагировать. Это было
одновременно и оскорбление, и сомнительный комплимент. Но от андроида?
Продолжив свой путь, она заметила Хэку:
— В вашем вмешательстве не было необходимости Те, кто употребляет сому,
не отличаются особой воинственностью. Кроме того я и сама могу постоять за
себя.
— Возможно. Но я здесь, и вам не пришлось это делать.
Пребывая в растерянности, Мейра промолчала и уселась на высокий табурет
перед стойкой бара.
— Земное пиво, если есть, — заказала она, когда Хэк занял место рядом с
ней.
— 'Нова', 'Бад', 'Коре', 'Пильзенское Золотое', 'Богемское'? —
предложил бармен.
— 'Нова'.
— И мне тоже.
Она повернулась лицом к залу и, наслаждаясь восхитительным вкусом
пенистого, темного пива, стала наблюдать за танцующими.
— Вон там, — прошептал Хэк.
Мейра взглянула в направлении, куда показывал глазами Хэк, и увидела
Лондон, одетую в брючный костюм серебристого цвета и сидевшую за столиком
в компании двух мужчин в рабочих комбинезонах.
— Почему она не идет на контакт?
— Терпение, — предупредила Мейра, сделав еще один глоток пива.
— Я думал, что для нас важна каждая минута.
— Конечно. Чем скорее мы войдем с ней в контакт и отправимся в
дальнейший путь, тем меньше шансов подцепить хвост, — внезапно Мейре
пришла в голову идея. — Пригласите ее потанцевать.
— Что? — похоже, предложение Мейры ошарашило андроида. Он даже
вздрогнул.
— Танцевать. Танец. Движение тел под музыку. Брайен сказал, что ваше
программирование включает светские…
— Я умею танцевать. Просто меня удивило то, что вы можете предложить
подобную вещь.
— Возможно, я обидела вас? В чем дело? Испугались, что еще один
изголодавшийся по любви космический бродяга попытается похитить меня, едва
вы повернетесь спиной?
На лице у Мейры появилась озорная улыбка.
— Прошу меня извинить. Я постараюсь вернуться как можно скорее.
Она наблюдала за тем, как Хэк приближался к троице, сидящей у стены. Он
держался неестественно прямо, всей своей позой изображая оскорбленное
достоинство, если только возможно поверить в то, что робот способен
оскорбиться. Мейра усмехнулась. Хэк, бесспорно, обладал привлекательной
внешностью, и она заметила, как одна из постоянных посетительниц клуба
проводила восхищенным взглядом его широкоплечую, статную фигуру, упругой
походкой двигавшуюся по пандусу. Поклонившись Лондон и коротко кивнув ее
партнерам, он начал что-то говорить. Музыка и громкий гул голосов мешали
Мейре услышать их разговор, но по жестам и выражениям лиц она довольно
точно поняла его содержание: приглашение на танец — отказ. Вот и все.
Очевидно,