Мелькали яркие огни рекламы, и прямо на тротуаре светились
голограммы, откровенно иллюстрировавшие, какие удовольствия ждут тех, кто
рискнет зайти в заведение. Голограммы потрескивали статическим
электричеством и, когда кто-нибудь проходил сквозь них, исчезали.
Мейра не спешила. Она призывно повиливала бедрами и без устали работала
челюстями, жуя кусочек чистима. Платье из синтетического чремлима столь
плотно облегало ее тело, что обрисовывало до мельчайших подробностей все
контуры фигуры — упругие, большие груди и крутые, стройные бедра.
Казалось, будто идет обнаженная, розовокожая красавица, обещающая
немыслимые удовольствия тому, кто пойдет с ней. Сверху на платье была
накинута гравитационная сеть. Голограммы вспыхивали и гасли, салютуя ее
появлению. В ушах у нее покачивались сережки-летрогемы, а гибкие запястья
охватывали массивные браслеты.
Ее сразу же приметили, и пара потенциальных клиентов заторопилась было
к ней, но Мейра без труда охладила их пыл парой предостерегающих слов и
ухмылкой, затем двинулась дальше.
— Эй, розочка! — крикнула ей какая-то проститутка, стоявшая у стены. —
Ты напрашиваешься на неприятности.
Одетая в потрепанный костюм ядовито-зеленого цвета, эта женщина
неопределенного возраста хищными глазами высматривала в толпе подходящую
жертву, не забывая смачно втягивать в себя дым наркопалочки, торчащей у
нее во рту и прыгавшей при каждом движении ее губ.
От наркопалочки исходил приторно-сладкий запах, и Мейра, чуть
отвернувшись в сторону и стараясь не дышать, спросила:
— О чем это ты?
— У тебя есть покровитель? Если нет, то не худо заиметь его, и
побыстрее. — Женщина поскребла пальцем с длинным ногтем у себя за ухом.
Явно наслаждаясь этой процедурой, она кивнула в направлении улицы. — Это
территория Бернарда. Все девочки в этом квартале работают на него, и я
тоже. А тебя тут что-то раньше не было видно.
— Не слыхала я ни про какого Бернарда. — Мейра бросила взгляд на
проезжую часть улицы и заметила, что к ним направился шикарный красный
автомобиль с гравитационной подвеской, наличие которой являлось
безусловным нарушением правил. Машина стоила бешеных денег и наверняка
принадлежала этому самому Бернарду.
— Ах, так, значит, ты исподтишка отбиваешь у нас клиентов! — Произнося
эти слова, женщина злобно оскалила зубы и прищурила глаза, придирчиво
оценивая соперницу.
— Уж я-то буду помоложе, — решила она и заодно покритиковала наряд
Мейры как явно безвкусный. А летроссетка, бесспорно, шла этой невесть
откуда появившейся новенькой, дерзко осмелившейся вторгнуться в пределы их
квартала. Да, нужно будет попросить у Бернарда такую сетку. Она наверняка
вызывает возбуждение у мужчин.
— Я здесь первый раз и еще не успела снять ни одного клиента.
— Ну так поговори с Бернардом, может быть, он и возьмет тебя. Хотя его
здорово взбесит то, что ты не нашла его сразу.
— А это уже его проблемы, — сказала Мейра больше себе, нежели
проститутке. — А вообще-то я не ищу приключений на свою задницу, так что
лучше мне и в самом деле слинять отсюда.
У Мейры просто не было времени убеждать эту разозлившуюся уличную
потаскуху в своих честных намерениях. В нескольких шагах впереди виднелся
вход в переулок, и если она не ошиблась, именно он и должен вывести ее к
нужному объекту.
— Спасибо за предупреждение, — небрежно бросила Мейра, отходя в
сторону.
— Эй! Куда ты? — крикнула женщина ей вслед. — От Бернарда все равно не
спрячешься! Он найдет тебя везде!
Но Мейра уже ускорила шаг настолько, насколько это ей позволяла узкая
юбка, и не оглядывалась.
Она свернула в нужный переулок, представлявший собой темный туннель, с
одной стороны которого возвышались глухие стены пакгаузов, а с другой —
находились третьесортные бары и закусочные, завсегдатаями которых были
бродяги и воры. Сейчас здесь не было ни души, и единственным звуком,
далеко разносившемся в этом ущелье, было цоканье каблуков Мейры, ступавшим
по растрескавшемуся и давно не подметавшемуся бетону. Шум главной улицы
постепенно затихал, сдавленный высокими стенами, внутри которых словно в
каком-то резервуаре находился спертый воздух, насыщенный пылью и редким
сочетанием запахов, среди которых преобладали запах гнилых овощей и
отработанного ракетного топлива. Повсюду валялись